Когда вышли в нормальный, ярко освещенный коридор жилого этажа, Янка даже растерялась: оказывается, она жила в очень красивом, хотя и слегка запыленном крыле.

Высокие мозаичные потолки, деревянный (на самом деле!) пол. На стенах — картины в рамах… Это и есть Академия? Здесь так везде?

Янка крутила головой и бежала рядом с сестрами, хотя формально светить им было уже не нужно. Не возвращаться же в комнату, на самом деле?

Она даже не замечала, что смаргивает слезы. Не то радость от того, что снова видит, не то — испуг за незнакомку. Не то все вместе…

Как, оказывается, далеко бежать до биологического корпуса. А в прошлый раз казалось, что совсем недалеко. В прошлый раз ее развлекала Алиса. И вообще все было по-другому.

Когда добежали, Анна велела сестре:

— Позови докторов Бриза и Лизу Чайку. Бегом! Яна… Будешь помогать, мой руки, я пока включу тут…

Она метнулась в соседнее помещение за белой дверью с надписью «Смотровая».

Девушка уже лежала на низкой кушетке. Яна увидела раковину, открыла воду. С рук потекла грязь и чужая кровь. Даже запах. Запах какой-то металлический, неприятный.

Интересно, она совсем не боялась — и в пещере и сейчас. Может, потому что решения принимали другие, а может, просто некогда было пугаться.

Хотя в книгах часто вид крови у людей вызывает неприятные чувства и даже обмороки.

Анна вернулась в белом халате, маске и высокой тоже белой шапочке на голове, сменившей вязанную черную.

Со лба, через глаз под шапочку тянулся бугристый ожог. Глаз уцелел каким-то чудом, а вот от брови осталась только половина.

Анна печально улыбнулась:

— Что не красавица, да?

— Больно было? — ответила вопросом Янка. Она даже представить не могла, откуда мог появиться такой ожог у врача.

— Не очень. Сначала. Потом уже, в госпитале — да. Но там врачи были рядом. Так. Сейчас мы ее переложим на носилки. Вон они, у стены, ладно? И перетащим в операционную. Готова? Давай!

Действительно, когда тут пугаться, тут удивляться некогда! Янка старалась копировать действия Анны, так что на носилки они переложили девушку так, словно всю жизнь этим занимались.

— Взяли! Пошли! Осторожно, двери не широкие…

В операционной было даже слишком светло. С непривычки глаза заболели, заслезились, Янка зажмурилась.

— Черт! — ругнулась Анна. — Я балда. Выйди отсюда! Прямо сейчас. Посиди с закрытыми глазами немного… я пока сама…

Янка так и сделала, но тут прибежала Алиса и приглашенные ею доктора. Встревоженный и заспанный доктор Бриз — длинный и худощавый. И кругленькая, но тоже высокая доктор Чайка. Интересно, в Белуше никого не было из этого дома. А у нее волосы почти светлые. И никто, наверное, шимсой не дразнит…

Янка дождалась, когда сестра прогонит Алису из операционной, и они вместе уставшие и слегка обалдевшие двинулись в комнату — досыпать. Янка, правда, шла медленно, изучая то росписи на потолках, то на стенах. Иногда даже спрашивала подругу про сюжеты, но та зевала и качала головой: спать ей хотелось больше, чем рассказывать. Да про половину здешних картин она и не знала ничего.

Уже в комнате, уже даже разыграв, кто первый в душ, Янка вдруг вспомнила:

— Алис. У меня к тебе просьба…

— А?

— Может странной показаться… но все-таки. Не говори пока никому, что там была дыра в стене, ладно?

— Какая дыра? — хитро улыбнулась Алиса. — Не видела. Кстати… есть мысль… завтра. После лекций, м?

— Не боишься? — напомнила Янка мрачно. — Ее там кто-то ранил.

— Может и не там. И вообще, посмотрим. Интересно, я ее не помню. Но я еще не всех первокурсников запомнила…

А я и не могу помнить, подумала Янка.

21.

Мар Шторм

Когда длинно и неприятно задребезжал дзумер, Мар как раз заканчивал проверять вводные работы четвертого курса. На четвертом уже много расчетов, требующих знаний в смежных областях, это не мощность портала рассчитать по формуле в учебнике, так что студентов, выбирающих теорию, совсем немного. Зато и работы у них серьезные. И если бы на всей Астере нашелся хотя бы десяток серьезных высоких магов, заинтересованных в развитии науки и технологии, возможно, их наработки даже имели бы какую-то ценность помимо академической.

Время приближалось к четвертому часу ночи, так что дело должно было быть неотложное. Мар не помнил, когда его так вот поднимали в последний раз — несколько лет такого не было точно. И тогда это был пожар в одной из лабораторий. Большой пожар. Силами некромантии Академия бы не справилась.

Ошлифованный контактник на столе еще лет двести назад перестал генерировать картинки, хотя в летописях есть упоминание, что их именно для этого и шлифовали, но с передачей звука кое-как справлялся.