И вот, сырой холодный воздух, и хочется кашлять не то от пыли и песка, которого под ладонями-коленями много, то ли из-за этого каменного холода и влаги.

Хотя, Янка надела на себя единственные прочные форменные штаны и свою старую куртку.

Алиса с товарищами здесь проходили, в этом они убедились сразу, как вошли в рабочий закуток, с которого и начинался лаз: камни оказались отвалены, вход прикрыт кое-как. Случайный человек, может и не заметит, но Янка почему-то прекрасно помнила, каким было это место прошлой ночью.

А больше всего она боялась, что тоннель снова сузится, и придется возвращаться ни с чем, да еще и ногами вперед. Или застрять.

И все больше казалось, что правильней было все-таки достучаться до кого-нибудь из преподавателей. Но с самого начала они собирались только посмотреть, убедиться, что второкурсники здесь были и сразу вернуться за помощью.

Вот только непонятно, когда следует остановиться? Где та граница, за которую соваться уже не стоит? Где водораздел между «Я только проверю» и «вы ввязались в необоснованно-рискованное приключение, студенты?».

Лаз был почти прямым, небольшой уклон вниз — не в счет. Светляк в ее руке давал луч шага на три, потом рассеивался. Это был все тот же, Алискин светляк. Надо думать, сама она взяла в «опасное приключение» более свежий источник света. В академии эти светляки умеют делать многие старшекурсники.

— Что там? — окликнул Даник, которому, наверное, перспектива застревания казалась еще более неприятной. — Пролезем? Или назад?

— Давай еще немного. Ширина не меняется, я бы проползла еще шагов пять или десять… вроде бы, ничего страшного.

В самом начале хода в песке, в грязи она видела темные кровавые пятна. Но сейчас их или смазали «трапперы» или просто их было не видно в темноте.

А всего через четыре условных шага светляк неожиданно словно провалился в темноту: обозначились границы лаза, за которыми тьма казалась полной и беспросветной. Янка осторожно добралась до края, свесилась вниз:

— Тут нормально. Пол близко, а потолок…

Она извернулась, чтобы поднять руку как можно выше:

— Потолок есть. Не высокий, его видно, кажется, тоже каменный. Зато можно будет встать в полный рост.

Коридор оказался узким техническим проходом, вдоль которого лежали старые хрупкие от времени трубы, все в трещинах и дырах. Такие она в Академии еще не видела, но ведь Академия — древняя. Самое старое учебное заведение Астеры, если верить учителям из лицея.

Янка посветила себе на одежду — н-да. Штаны придется стирать. А куртку — не жалко.

— Куда дальше?

Даник выбрался тоже и теперь осматривался:

— Если они здесь были, должны были метки оставить. Забавно. Может, этот коридор ведет в прачечную или на старый склад… там такие есть, я видел. Только со светом. Хороши мы будем, если вдруг там окажемся.

— Да? Ты видел такие коридоры в Академии? Значит, есть шанс, что можно выбраться не через лаз. Может, та девушка просто не знала, что есть другой ход…

— Угу, — хмыкнул мрачно Даник, примеряя на себя роль логики, — и между относительно просторным коридором и подозрительной крысиной дырой, выбрала крысиную нору. Не нравится мне здесь. Надо оставить метку. Кстати, если здесь были наши, то они должны были тоже метку оставить. А то вдруг возвращаться придется этим ходом. А таких дырок здесь найдется несколько.

Янка тоже поежилась. И тревога за Алису и ее друзей только возросла. Она посветила на стену возле лаза, из которого они только что выбрались:

— А вот и метка.

Кто то жирным мелом написал: «23/кор. 1–3». И стрелка — влево.

— Не зачеркнуто, — сказал Даник. Трапперы, если возвращаются по своим меткам, зачеркивают, чтоб не путаться.

— Откуда знаешь?

— Ты Егора Шквала не читала, что ли? «Путешествие на восток»? Не?

— Я даже не знаю, кто это.

— Писатель. Из Туманной Заставы, это город такой в циркусе Скальда, если ты не знаешь.

— И что значит эта метка?

— Хм. Двадцать три — это номер команды или тут просто слово может быть — как позывной. Кстати, ты знаешь, что наши «дома» это на самом деле не название рода или семьи. Это были позывные межзвездных кораблей, на которых прилетели первопоселенцы Астеры! Просто, тогда даже селились на планете «по кораблям». Я это тоже у Шквала вычитал, кстати. Будет время, возьми, почитай. Интересно. То есть, вот люди привыкли друг с другом общаться на борту, и когда прилетели, уже все знали, что все, кто с позывным «Самум» например, живут в этом поселении… а, например — Искатели — в другом. И так и определяли — вот к штормовым кто-то из «Искателей» перебрался… там даже есть полный список древних позывных, представляешь?