— Прелестно выглядите, сударыня, — польстил я ведьме, едва приблизился.

Ведьма вскинула брови. Она-то ждала негативной реакции, двадцать минут мять булки у входа в офисный центр редко кого настраивают на добрый лад. Собственно, на то и расчет был.

— Долго пришлось ждать? — спросила она с лицом, похожим на нынешнее небо — сероватым и пасмурным. — Так уж вышло, что я работаю с идиотами. Они по жизни туговаты на голову, но порою их тупость пробивает дно и крышу, вот, как сегодня.

Изобразил интерес на физиономии, мол, вещайте дальше, уважаемая, мне крайне любопытно.

— Мы запускаем новую серию, — не обманула моих ожиданий Белава. — Фэнтези. Берем новых не раскрученных авторов. Кто-то выстрелит, кто-то нет — тут уже вопрос таланта и попадания в целевую аудиторию. Мы же понемногу формируем общественное мнение.

— Реноме, — ввернул я словцо и дополнил. — Рифмуется с макраме. Мама одно время увлекалась.

Бэл хмыкнула. Окинула меня неопределенным взглядом с макушки до пят.

— Слабенькая рифма, — прокомментировала она. — Но для новичка сойдет. Так вот, о чем я. Смотрел «Интервью с вампиром»?

— Доводилось, — улыбнулся.

Ничего такое кино, доброе. Про бездушных и душных, про пороки и слабости. Еще про право выбора. И про вампиров, что, впрочем, ясно из названия.

— Роман Энн Райс был опубликован еще в семьдесят шестом, — увлеченно вещала Бэл, покуда мы шли к стоянке. — И почти два десятилетия ждал экранизации. Фильм произвел фурор, породил субжанр, раскрутил по всему миру интерес к кровопийцам.

Покивал, тут не с чем было спорить. Мы с ней тем временем дотопали до ее авто, серого «форда».

— А мы? — всплеснула руками Бэл и приглашающим жестом указала на машину. — Устраивайся, ехать около часа. У нас на сотню присланных рукописей в лучшем случае одна соответствует заданной тематике. Остальные — это вариации на тему стервозной красотки, в которую влюбляются все встречные, от принцев эльфийских кровей до рассыпающегося зомби. Любое чудо-юдо сразу же ее, любовь-морковь, а всех врагов она по щелчку пальца прижучивает. Сегодня мои помощнички превзошли себя, таких морковей притащили — жевать не пережевать, такая однообразная низкосортная жвачка.

— Так займи нишу, что тебе стоит, с твоими-то знаниям? — предложил я. — Интервью... Нет, не звучит. Беседы с ведуньей? М?

— Меня Власта проклянет, — поежилась с не наигранным испугом сотрудница издательства. — Покроюсь коростами и язвами. Есть вещи, о которых лучше даже не думать. Потому как одно дело — выдумки, так-сяк приближенные к истине, и совершенно другое — реальные события. А придумывать — это не беседы с ведуньей получатся, а ведьмины байки под балалайку. И вообще, сам предложил — сам и напиши.

— И ты возьмешь в печать мои откровения? — рассмеялся я.

— Будет бред графомана — пущу в растопку камина, — честно ответила блондинка. — А если нормальный текст выйдет, отчего бы не издать? Всем выгода.

Я хмыкнул.

— Возможно, когда-нибудь и напишу.

Так, за ненавязчивым разговором о современной литературе в ограниченном пространстве салона авто, напряженность между мной и ведьмой в неизменном красном поугасла. Настороженность взаимная осталась, без нее в мире Ночи не выжить, но зверем Бэл на меня больше не смотрела.

И уже перед самым домом Власты, а ехали мы из центра в пригород именно к ней, я со скучающим видом спросил:

— Бэл, а Ковен прежде терял ведьм?

Друзья, прода мелкая и проходная. Задумывалось иначе, но: воспаление, температура, антибиотики, постельный режим. Поэтому лучше выложу то, что готово. Понять и (снова) не пинать.

Блондинка зыркнула на меня с удивлением.

— История Ковена Северных Ведьм начинается день в день с основанием Петровой фортеции, а это без малого триста лет, — проговорила Белава лекторским тоном. — В день закладка камня на Заячьем острове состоялась. В ночь — ритуал.

Я изобразил на лице восхищение.

— Кому-то три сотни лет — это смена нескольких поколений, — все тем же тоном и с добавлением покровительственных ноток продолжила ведьма. — Другим — пустяк, мышиный чих. Но годы то были насыщенные, непростые. Ты, надеюсь, не из тех, кто верит, что город основали на пустом болоте с Невой посередке, а жизнь местная заключалась исключительно в комарах, водомерках и жабах? И зайцах еще, остров ведь Заячий.