Наконец-то.

Настало время выпустить пар и дать длинноногому по башке. И плевать, что прыгать придется, главное, он у меня своё получит. Вот она — моя звездная минутка. В школе через козла прыгала, через зайца, что ли, не смогу? Пф-ф-ф. Делов-то. Сейчас в коридор его только выведу, где скамейка высокая есть, и ка-а-ак…

— Креветка, нам сюда, — перехватывает мою руку, и теперь уже я за ним еле успевая бегу, как такса на поводке. Эй, чего так сильно схватил-то? Я, между прочим, аккуратно тащила. Возьму да и обижусь, и за обиду свою не только леща залеплю, так еще и покусаю.

— Ты мне руку сейчас оторвешь.

— Ой, прости. Она у тебя крошечная такая, боялся выпустить.

Боялся он там, ага. Лапы свои огромные распустил и чуть всё кости мне не пересчитал. Ему повезло, что я девочка выносливая, не то бы разоралась тут, сопли на кулак наматывая, посмотрела бы я на него тогда. А впрочем, что мне сейчас мешает открыть слезные краны?

Закрытая дверь мне мешает.

Тьфу ты. Вот только-только собралась в образ войти, так он меня в кладовку какую-то затащил и дверь тихонечко прикрыл.

— Вообще-то, я хотела тебя прилюдно придушить. — И, разворачиваясь на пятках, вижу перед собой стол, на котором куча всего полезного для серьезного разговора. И сковородки, и кастрюли, даже вилки с ножом в банке стоят. Мысленно мурчу от удовольствия, прокручивая в голове короткую сцену, где я кастрюлю Назару на башку надела, а потом вместо барабана ее использую, ложками по ней постукивая.

— Ой, да ладно тебе. Небось понравилось.

Ну, всё, гад, ты сам напросился.

Блинница в руках, и, перекидывая ее из ладони в ладонь, иду в сторону парня.

— Что мне там понравилось, женишок?

— Женишок? — Парень даже и глазом не повел, когда в руках моих увидел будущее орудие преступления. — Ну и быстрая же ты, Немцова. Я только про девушку сказал, а ты меня уже к порогу загса отвела и сковородкой своей угрожать стала. Кстати, чего она тонкая такая? Как на такой пельмени жарить?

Чего?

Посмотрела на сковороду. На Суханова.

Снова на сковороду.

Хм, и правда тонкая какая-то.

А-а-а-а.

— Это блинница. Блинчики, оладушки… — Если бы умник не заржал, я бы так и объясняла ему всё. Вот же крокодил облезлый. — И для отбивной из Назара, — уже рычу сквозь зубы, бегая глазами по комнатушке в поисках специй для этого прекрасного блюда.

— Так, креветка, остановись. Не бери грех на душу. — Он выставляет руки вперед и продолжает ржать, ни капли не пытаясь успокоиться.

Нет, он точно псих. Или идиот. Хотя какая разница?

— Ничего. Проживу как-нибудь. Скорее всего, счастливо и без угрызений совести. Ты чего при друзьях нес, ирод? Совсем уже крыша поехала от постоянного девчачьего внимания? Так ты попросил бы, я бы тебе ее просто на место поставила.

— Слушай, ты всегда такая вредная и грубая?

— ВСЕГДА.

Скажите пожалуйста, вредность ему моя не понравилась. Он забыл, что ли, что и грубость оправданная? Если забыл, так пусть записывает, где, что и кому он говорит.

— Придется как-то с этим бороться. — Он качает головой, крутя в руках упаковку муки. — Тебя в детстве учили, что надо людям помогать?

Суханов выгибает бровь и в прямом смысле слова сует свой нос в пачку. Эй, откуда такое разочарование во взгляде? Что он, вообще, надеялся увидеть в пачке, на которой огромными красными буквами было написано слово «мука»? Миллион долларов? Красотку в бикини? Или же шашлычок?

Ладно, успею еще поржать над его белым кончиком носа, который навечно в памяти моей останется. О чем он там спрашивал? О помощи?

Хм.

— Какое это отношение к тебе имеет?

И чего он удивился, когда вопрос мой обычный услышал?

— Как какое? Я людь, ну, то есть человек. И мне помощь нужна. А раз ты в курсе, что отказывать нельзя, поэтому и помогай. Там делать ничего и не надо. Всего-то несколько раз мне поддакнуть, ну и юбку покороче надевать. Последнее — моя личная просьба, без этого никак.

— Да иди ты со своими просьбами в… — Здесь должен был быть «бип», но Суханов перебил меня, поэтому матюгнуться я, к счастью, не успела.

— Никогда не понимал, почему девчонки постоянно в штанах гоняют, — продолжает он, не желая уточнять маршрут, по которому я его послать хотела. — Тебе так вообще про них забыть надо. Если бы не волосы длинные, со спины бы с парнем спутал.

Меня с парнем?

Да он совсем офигел?

— Ну, Суханов!

Я не знаю, что именно намеревалась сделать, когда в быстром старте двинулась в его сторону. Может, коленкой залепить, может, просто в глаза от обиды посмотреть. Что-то хотела, но так и не успела понять что. Оставался всего малюсенький шажочек до блондина, всего чуть, и он пожалел бы, что связался со мной. Так нет же. Не получилось этот шаг-то сделать. Я только радоваться начала, что у крокодила глазенки забегали, так он тут же хватает в руки пачку муки и на меня высыпает с высоты своего птичьего полета.