Да уж, актер, у которого до сих пор нет Оскара. Ну, еще не вечер. Лео ждал, и крокодил дождется.

— Твоя мама ничего не знает про эту гиену.

Я гиена? Офигеть, какую репутацию себе заработала. Когда успела только?

— На свадьбе познакомятся, — пожимает плечами парень. — Делов-то. И какая она гиена? Присмотрись, пантера — не иначе.

— На чьей свадьбе? — открыв рот, спрашивает девушка, хлопая ресницами.

Кстати, про свадьбу я сама ничего не поняла. Мы так не договаривались вообще-то. Не позволю я портить свой паспорт стремной фамилией. Суханова Полина? Курам на смех, да и только.

Дзи-и-и-инь. Дзи-и-и-инь.

Разрывается Любкин телефон. Она сначала внимания на него не обращает, а потом, когда на дисплей смотрит, резко нажимает на кнопку:

— Да, пап.

Ох, всё равно я привыкнуть не могу, что мой химик — ее папаня.

Но ура, я его сейчас еще сильнее полюбила. Своим звонком дал нам минуту на отдых, чтобы сил набраться перед новой атакой.

Неосознанно, или просто я хорошо вошла в роль, но я теснее прижимаюсь к парню, поднимая голову вверх.

— Слушай, кажись, зря мы это всё затеяли. Любку не проведешь.

— Креветка, ты просто не стараешься. Из-за тебя прогорим.

Какие новости. Я еще и виновата? Честное слово, я бы ему сейчас высказала всё, но решила, что это прибить его надо наедине. Вот спровадим девчонку, и я его снова в магазине охране сдам, а сама в закат уйду.

Ы-ы-ы.

— А что мне делать? С поцелуями на шею кинуться? — в порядке бреда шучу я ему и сама смеюсь.

— Ой, не говори о том, что сделать никогда не сможешь. Пороху не хватит, да и пупок развяжется. Ты ж у нас только на словах герой, а на деле…

— Не надейся, на слабо меня не возьмешь.

Не возьмет? Конечно нет.

— Пап, у меня дела, — краем уха слышу голос Любки, — ложись спать, я не скоро приеду.

Чего? Не скоро? Она до утра нас мучить собралась, что ли? Так не пойдет. Я замерзать начала, хочу кушать, да и к паре готовиться надо. К химии, между прочим. Отмазка: «Сергей Аркадьевич, простите, ваша дочь меня на морозе держала» — не прокатит.

Ой, кажется, моя голова начала обдумывать запретную идею. Бредовую идею. В фильмах, правда, такое часто встречается. Можно сказать, действенный способ заставить нежелательного для тебя человека уйти восвояси. Но мы не в фильме, здесь последствия будут.

И что делать?

— Крокодил, я тут подумала…

— Сбежать? Последние пять минут об этом мечтаю. Твоя квартира ближе, зарулим туда и отсидимся несколько дней.

Ого, на что рассчитывает, паршивец белобрысый. Хотя, чем я-то лучше? Попыталась отлипнуть от него, но кто бы позволил? Вцепился лапой своей, дышать не дает. Как после всего этого цирка в нашу пару можно не верить?

— Господи, пап, на студентов своих ори, а не на меня. Они вон у тебя как распоясались.

Про меня, да? Конечно про меня. Что-то мне подсказывает, что после разговора с отцом Любашка церемониться со мной не будет.

А мне только скандала не хватало.

— Суханов, ты сегодня лук ел?

— Эм… нет.

— А чеснок?

— Ты с каждым разом все страннее и страннее становишься, креветка. — Шипит на меня парень, краснеть заставляя. — Не ел я чеснок, если тебе это настолько важно.

Да что ж такое? Вот если бы ел, я бы от плана своего отказалась. Страдать бы пришлось, но…

— Сейчас я с одной курицей разберусь и приеду, — договаривает девушка. — Па-а-п.

— Суханов, целуй меня. — Вот он, мой звездный час. Пусть крокодил потом не говорит, что я ради дела не старалась.

— В смысле?

Удивился? Сама в шоке. Додумалась же.

— Быстро целуй.

— Оу, ты мне приказываешь? Креветка, ну, я не знаю. Я не такой…

Черт. Никогда не думала, что мне придется силу применять, чтобы меня поцеловали. Дожили. На миг забывая, что я девочка, хватаю парня за куртку и к себе тяну, глаза закрывая. Только бы не оттолкнул. Только бы не оттолкнул. Была не была.

Ох ты ж боже мой.

Ничего себе.

Этот день я назову персиковой жвачкой. Сладкой, вкусной, крышесносной. Еще о чем-то фантазировала, но потом в какой-то капкан провалилась, когда Назар, не отрываясь от губ моих, подхватил меня на руки.

О-бал-деть.

Все-таки зря я переживала, что Назар оттолкнет меня.

Не оттолкнул, нет. Стоило мне только приблизить парня к себе, как его губы тут же накрыли мои. Сначала нежно, словно пробуя на вкус, а потом всё смелее и смелее, прижимаясь настолько ближе, насколько это вообще возможно. Держит крепко, но, признаться, я даже не думала о том, что смогу упасть. Схватилась за его мускулистую шею и будто парила.

Про каких там бабочек в животе рассказывают? К черту их. Во мне носороги залетали, выполняя двойное сальто без страховки.