– Слишком опасно оставлять тебя в живых. – Тиберий решительно покачал головой, хотя Эванджелина почувствовала, что он не получает от этого никакого удовольствия.

Он сделал еще один глоток из флакона с противоядием, а затем оттянул воротник своего полосатого камзола, обнажив мрачную, черную татуировку в виде сломанной отмычки.

– Ты знаешь, что это такое?

Эванджелина покачала головой.

– Это символ Протектората.

«Протекторат». Она слышала это название раньше. Но где? Ее сердце учащенно забилось, пока она старалась собрать мысли воедино. И когда вспомнила, сердце замерло.

Аполлон рассказал ей о Протекторате в ту ночь, когда делился историями об Арке Доблестей. Они присутствовали в первой версии истории, где Доблести сотворили нечто ужасное. Аполлон сказал, что Протекторат – некое тайное общество, ответственное за защиту обломков Арки Доблестей и следящее за тем, чтобы она никогда больше не была открыта.

Эванджелина снова взглянула на татуировку Тиберия в виде сломанной отмычки. Матриарх Фортуна носила на шее цепочку с похожим ключом. Должно быть, она тоже была членом Протектората, и как только заподозрила, что Эванджелина была той девушкой, упомянутой в пророчестве, державшем Арку Доблестей запертой, попыталась ее убить.

Надежда Эванджелины разбилась и умерла.

Тиберий сделал еще один глоток из флакона, который по-прежнему держал в руках. Даже если противоядие подействует и излечит его от искусственно вызванной любви к Марисоль, Эванджелина знала, что живой из этой комнаты ей не выбраться. Нет, если Тиберий верит, что она является частью пророчества, исполнение которого позволит Арке Доблестей открыться и выпустить в мир ужасное творение Доблестей.

– Мне жаль, Эванджелина. – Голос Тиберия ожесточился, а его руки настолько крепко сжали раскаленное железо, что побелели костяшки пальцев. – Судя по выражению твоего лица, я предполагаю, что ты знаешь про Протекторат. Поэтому понимаешь, что я должен сделать и почему.

– Нет, – ответила Эванджелина. – Я не понимаю, как ты можешь убить кого-то из-за истории, искаженной проклятием. Твой брат поведал мне, что существует две разные версии. В одном, Доблести…

– Неважно, какая версия истории правдива! – На его челюсти заиграли желваки. – Арка Доблестей не может быть открыта, поэтому ты должна умереть. Я понял это, как только увидел твои волосы. Ты – предсказанный пророчеством ключ. Ты была рождена, чтобы открыть ее. – Тиберий снова поднял железо, поднеся его опасно близко к ее коже.

У Эванджелины перехватило дыхание.

У нее оставалось все меньше шансов отговорить его от этого.

Пот струйками скатывался по его лбу и падал на разбитое стекло возле сапог. Но она смотрела на другое стекло, на почти пустой стеклянный флакон в руке Тиберия. Он почти допил противоядие. Не похоже, чтобы Сыворотка Истины разрушила чары Марисоль, но Эванджелина задавалась вопросом, не проявляются ли побочные эффекты зелья: усталость, ухудшение способности принимать решения и здраво мыслить, головокружение, неспособность лгать и желание раскрыть все невысказанные истины.

Тиберий определенно не мог лгать, иначе не сказал бы ей, что не верит в ее виновность. Возможно, если она надавит на него достаточно сильно, то вынудит его каким-то образом признаться стражникам в правде. Или, наконец, заставит его рассказать, в чем заключалась суть пророчества. Тогда, возможно, ей удастся доказать, что она не та девушка из пророчества. Может быть, это просто совпадение, что она похожа на ту девушку.

– По крайней мере, скажи мне, что говорится в пророчестве об Арке Доблестей. Если ты собираешься убить меня, думая, что там упоминается обо мне, разве я не заслуживаю знать правду?

Тиберий взболтнул синие остатки во флаконе, казалось, разрываясь между выпивкой, разговором или прекращением всего этого прямо сейчас. Но ее теория о побочных эффектах противоядия, должно быть, оказалась верна. Он, похоже, не мог удержаться от раскрытия секретов. Через мгновение он начал декламировать:

– Эта арка может быть открыта только с помощью ключа, который еще не выкован.

– Зачатая на севере и рожденная на юге, ты узнаешь этот ключ, потому что она будет увенчана короной из розового золота.

– Она будет и простолюдинкой и принцессой одновременно, беглянкой, несправедливо обвиненной, и только ее добровольно отданная кровь откроет арку.

Эванджелина обмякла в своих оковах. Пророчество оказалось таким коротким. И почти каждая его часть подходила ей. Она слышала, как матриарх Фортуна говорила, что она увенчана короной из розового золота и что она была одновременно и простолюдинкой и принцессой. Тогда это было неправдой, но сейчас все изменилось. Она стала также беглянкой, ошибочно обвиненной в преступлении благодаря тому, кто убил Аполлона. Эванджелина не знала, где была зачата: ее родители всегда шутили, что нашли ее в ящике с диковинками. Теперь же она задалась вопросом, была ли причина, по которой они скрывали правду, – знали ли они об этом пророчестве? Видели ли они в ее розово-золотистых волосах и ее происхождении знак того, что когда-нибудь пророчество сбудется?