Тот факт, что она в курсе и её это совершенно не парит, говорил сам за себя. Ну, мне, по крайней мере, было всё понятно.

— Ты воздействовал на неё внушением?! — возмутилась я.

— Обижаешь, ангел.

— Это не ответ.

— Я вполне в состоянии найти себе ту, что согласна добровольно, — его взгляд пробежался по моему телу, будто обвиняя, и мои щёки загорелись. — Но ты же это и так знаешь, ангел, да?

— Иди в жопу, Доминик.

То, что я всё ещё стояла там и поддерживала разговор с ним, было отличным доказательством того, что поезд моей жизни давно и бесповоротно съехал с рельсов.

Несмотря на это, я не собиралась молча позволять ему пить кровь невинной девушки у меня на глазах.

— Тебе лучше уйти, — сказала я, направившись к ней, готовая лично вытолкать её из дома.

Ну, ради её же безопасности.

— Я никуда не пойду. Доминик пригласил меня сюда, и я не уйду, пока не получу то, за чем пришла.

Я притормозила свою спасательную операцию.

— А за чем именно ты пришла?

— Вообще-то это не твоё дело, но скажем так: я делаю это не в первый раз, — она притянула ноги к себе на диване и пронзила меня взглядом.

— Ты кровавая шлюха, — осознала я, даже не пытаясь скрыть отвращение в своём голосе.

Она скривилась.

— Я предпочитаю называть себя счастливым донором.

Доминик поднял стакан, глядя на неё, и подмигнул.

У меня скрутило живот от неприятных ощущений. Она может называть себя хоть хэппи-милом, но это не отменяет того факта, что она самая настоящая кровавая шлюха — та, кто ищет встречи с вампирами, чтобы охотно предложить им себя. До этого самого момента я не имела неудовольствия встретиться с такой лично.

Уж не знаю, что выводило меня из себя сильнее: то, что она здесь, чтобы дать ему свою кровь, или что я ревную к ней из-за этого. Последнее только подтверждает, что со мной что-то серьёзно не так, хотя и понятно, что за это стоит сказать спасибо кровной связи.

— Вот видишь, любовь моя? — Доминик встал рядом со мной и погладил моё плечо. — Всё в порядке.

Ни фига.

Я не в порядке.

Я развернулась к нему лицом. Меня так и подмывало пожелать ему хорошо провести время, но невольно вырвались другие слова:

— Скажи ей уйти, Доминик, — мой голос прозвучал ниже, отчаянней. Честно, я не могла понять, что движет мной: отвращение ко всей этой ситуации или желание, чтобы она оказалась как можно дальше от него.

— Зачем? Хочешь занять её место? — вкрадчиво поинтересовался он… как бы бросая вызов.

Я сдержала порыв врезать ему.

— Нет.

— Тогда зачем мне прогонять её?

Потому что мне это не нравится. Потому что я ревную. Потому что я не хочу, чтобы ты прикасался к другим женщинам.

— Потому что её голос действует мне на нервы!

Серьёзно, Джемма? Серьёзно? Это всё, что ты смогла придумать?

Он засмеялся на мой нелепый ответ, и я его в этом не виню. Чем больше я говорю, тем большей дурой себя выставляю.

Он сделал глоток и придвинулся ближе ко мне.

— Давай ещё попытку, ангел.

— Потому что я не хочу её здесь видеть.

— Почему? — спросил он, убирая прядку волос за моё ухо, вызывая тем самым парад мурашек по моим рукам.

— Я… просто не хочу и всё!

Он покачал головой.

— Неубедительно.

Чёрт бы его побрал!

Я знала, чего он добивается. Он хотел, чтобы я призналась. Призналась, что у меня есть к нему чувства. Но этого не будет, потому что никаких чувств к Доминику Хаттингтону у меня НЕТ.

Всё, что я испытываю к нему, было вызвано кровными узами. Да, точно. Так с чего вдруг, чёрт возьми, меня волнует, с кем он проводит свободное время? Почему меня бесит, что он привёл сюда другую девушку? Ответ, если и не лежал на поверхности, то отчаянно прогрызал туда путь, но я решительно запихивала его обратно в тёмную бездну, где ему самое место.

Мне серьёзно нужно взять себя в руки. Чёрт подери, я могу это сделать и сделаю.

— Мне лучше уйти, — произнесла я, мотая головой, и медленно отшагнула от него. Каким-то образом позволила своей ревности подвести меня к краю обрыва. — То, что здесь происходит, — я помахала ладонью между ними двумя, — меня не касается.

Они оба взрослые и знают, что делают, а я зачем-то вставляю им палки в колёса.

— Жаль, жаль, — его глаза были полны разочарования. — Ты была так близка.

— Близка? К чему же? — но через долю секунды я снова справилась с собой. — Забудь. Мне плевать.