Теперь я это знаю.

Дядя уже открыл было рот, чтобы разразиться ответной тирадой, но Уильям поспешил снова поднять руку, призывая к тишине.

Ну разве не прелесть?

– Мне прекрасно известно о наших действиях против тебя, - сказал Уильям. У меня открылся рот. Это же почти признание собственной вины!

– Если бы мы могли повернуть время вспять и поступить иначе, мы бы так и сделали. Но такой возможности у нас нет, - продолжил он, и его голос звучал довольно искренне.
– Если тебя это утешит, то все наши действия имели цель предотвратить то, что происходит прямо сейчас. Мы были созданы, чтобы защищать. В том числе и тебя.

Как бы больно ни было это слышать, я не стала спорить, потому что, если быть до конца честной, я могла понять их мотивы. Я уже потеряла счёт тому, сколько раз мои благие намерения заводили меня прямиком в Ад. Но всё же.

Уильям сделал несколько шагов по комнате, осматривая кофейный столик.

– Единственное, что я могу сейчас сделать, - это принести извинения от имени Ордена и моих собратьев и, конечно же, протянуть руку помощи.

– Вот как?
– я не могла скрыть подозрение в своём голосе, даже если бы захотела.
– И с чего же вдруг вам помогать мне? Какой ваш интерес?

Если я и научилась чему-то за время, проведённое в Холлоу Хиллс, так тому, что каждым движет свой мотив.

– Ну, для начала, нам надо понять, кто стал сосудом.

– Ну разумеется, - я сощурила глаза, пытаясь найти логику в их действиях.
– И зачем вам для этого я? Почему вы сами это не выясните?

Среди них же столько могущественных Потомков - они легко могут обратиться к Жнецам или Провидцам.

– К сожалению, этот конкретный момент во времени был запечатан магией, которая сильнее нашей. Кто бы это ни сделал, он позаботился о том, чтобы мы не смогли это исправить.

Его признание, что им не хватает сил даже мельком взглянуть на тот фрагмент из прошлого, вызвало у меня мурашки по коже. Всемогущий Орден оказался не настолько всемогущим.

– Но не стоит зацикливаться на том, что нельзя сделать. Давайте обсудим, что мы можем сделать.

– И что же мы можем?

– Восстановить равновесие между добром и злом. Это то, чем мы всегда занимались.

– И как вы планируете это сделать? Вам не хватает сил даже сломать печать времени.

– Следи за языком, Джемма, - отчитал меня дядя.
– Нельзя разговаривать таким тоном со старшим магистром.

– Всё в порядке, Карл. Это справедливый вопрос, - он помедлил, прежде чем продолжить.
– Могу я быть откровенным?
– спросил он, скривившись.

[прим. пер.: тут, похоже, игра слов. frank - это ещё и имя, поэтому его вопрос можно понять как «Могу я быть Фрэнком?»]

– Да хоть Папой Римским, если только скажешь мне правду.

Уголок его губ весело приподнялся, но уже через секунду рот снова превратился в одну прямую линию.

– Есть ещё одна причина, почему мы здесь. Самая важная.

Опять же, ничего неожиданного. Но я всё же ощутила, как в груди потихоньку нарастает тревога, пока я стою в ожидании ответа.

– Нельзя допустить, чтобы Люцифер спокойно разгуливал по земле. Его необходимо вернуть в Подземный мир. Чего бы это ни стоило, - он выжигал взглядом дыры в моей душе.
– Ты ведь это понимаешь?

Я кивнула, потому что действительно понимала. У меня нет ни малейшего желания позволить Сатане бесчинствовать в нашем мире. Вот только сначала мне нужно найти способ спасти своего парня.

Его взгляд смягчился.

– И, конечно, ты понимаешь, что это должна сделать ты.

Я едва не подавилась.

– Почему я?

– Нравится нам это или нет, но ты дочь Аида, Джемма. Ты своими руками освободила Люцифера, и только твоими руками можно вернуть его туда, где ему самое место.

Я так и знала! Чёрт, я знала, что они попытаются свалить всю вину на меня и заставить это разгребать.

Так вот, ничего они обо мне не знают. Этому не бывать. Я уже отказалась от всего, что было мне дорого. От своей жизни, от человеческой сущности, от семьи и друзей, от малейшей надежды на нормальное будущее. И я готова была отказаться от Трейса, если бы это помогло его защитить. Если бы это дало ему шанс на жизнь, которую он заслуживает. Но тут я провожу черту.

Я не убью Трейса.

Я решительно замотала головой.

– Ни за что.

– Только ты можешь воспользоваться оружием…

– НЕТ!
– крикнула я. Уильям переглянулся с Карлом и Альфордом.
– Мне плевать, кто может воспользоваться оружием. Я этого делать не стану.

Мой дядя стремительно выступил вперёд, в его глазах полыхал огонь.

– Ты воспользуешься оружием, Джемма, - сказал он так, будто уже всё решено.
– Других вариантов нет.

Я встретила его холодный взгляд, вдумываясь в его слова.