Его глаза поглощали меня, взгляд ласкал тело, подобно бабочкам. Доминик перекинул мои волосы за плечи.

Его губы снова нашли мои, а руки скользнули к краю футболки. Я резко втянула воздух, когда он стянул ткань через мою голову и бросил на пол. Внутри меня оставалась сознательная часть, которая понимала, к чему всё идёт, которая знала, что я пришла сюда именно за этим, и поэтому когда он лёг на спину и увлёк меня за собой, я поддалась без намёка на сопротивление.

Я не была Воином, начавшим апокалипсис, а он не был Воскрешённым, связанным со мной кровью. Мы были просто двумя людьми, которых тянуло друг другу, и отдавались этому влечению в единственном месте, где это было можно.

Его губы нежно прижались к моим, пока мои руки скользнули между нашими телами и начали расстёгивать его рубашку. Я хотела коснуться его обнажённой кожи, проверить — так ли же она хороша наощупь, как выглядит.

Его кадык дёрнулся. Его глаза не отрывались от моих. Губы шептали что-то. Я до сих пор не расслышала ни слова, но знала, что он признаётся мне в любви. Видела это в его глазах, чувствовала сердцем.

И в этот самый момент — именно там и тогда — я тоже любила его.

Кто-то рядом прочистил горло, и этот звук выдернул меня из омута страсти. Опираясь ладонями на обнажённую грудь Доминика, я оглянусь через плечо и увидела Трейса, стоящего у подножия кровати и глядящего на нас.

Совесть ударила меня в живот, когда я увидела боль в его глазах.

Устыдившись, я поспешила слезть с Доминика, но нога запуталась в одеяле. В своей неуклюжей попытке встать с кровати, я грохнулась пятой точкой на жёсткий деревянный пол.

Этот сон с каждой секундой всё больше напоминает кошмар.

— Я понимаю, как это выглядит, — обратилась я к Трейсу, поднявшись на ноги. Я старалась не смотреть на Доминика, который всё ещё лежал полуобнажённый на кровати. Он не шевелился и вообще не издавал ни звука. Возможно, потому что это мой сон, и я так хотела.

Желваки заиграли на лице Трейса, его взгляд не отрывался от Доминика.

— Мне нужно было поговорить с тобой, а я не знала, как иначе встретиться с тобой здесь, — за окном грянул гром, когда я подошла ближе к Трейсу. — Прости, что тебе пришлось это увидеть. Это ничего не значило.

Боль в его глазах усилилась от моих слов, хотя я не понимала почему.

Он медленно оторвал взгляд от Доминика и наконец посмотрел на меня.

— О чём ты хотела поговорить? — его голос звучал тихо и опустошённо.

Я ненавидела себя за то, как поступила с ним, за то, что причинила всю эту боль.

«Это было нужно для дела», — напомнила сама себе.

— У нас есть план. Здесь безопасно говорить? — я оглянулась через плечо, будто ожидая появления Люцифера в моём сне, который окончательно бы превратил его в самый страшный кошмар.

— Пока да, — кивнул он. — Но у меня мало времени.

— Завтра мы доберёмся до сестёр Родерик. Если кто-то и знает, как изгнать Люцифера из твоего тела, так это они.

Он зажмурился.

— Джемма…

— Мне нужно, чтобы ты продержался ещё немного, хорошо? — я обняла его за талию, желая снова ощутить его тепло. — Мне жаль, что с тобой такое произошло, Трейс, но, Богом клянусь, я всё исправлю. Я верну тебя назад. Обещаю.

— Джемма, я не вернусь, — сказал он, мягко убирая мои руки.

Моя нижняя губа дрогнула, хотя я не проронила ни слова. У меня в голове не укладывалось, почему он так говорит. И, честно говоря, его слова парализовали меня. Неужели он уже сдался? Разве он не хочет вернуться?

— Я не понимаю, — мой голос был полон боли и растерянности.

Трейс снова перевёл взгляд на Доминика, хотя смотрел не на него, а как будто бы сквозь него, словно погрузился в какое-то далёкое воспоминание, которое только он мог видеть. Леденящий холод закрался в мою душу, когда Трейс снова повернул голову ко мне.

— Прошу тебя, выслушай, — он приподнял мой подбородок, в его глазах бушевал ураган из боли, потери и сожалений, и чем больше я смотрела в них, тем сильнее мне хотелось расплакаться.

— Я хочу, чтобы ты двигалась дальше, жила своей жизнью и забыла обо мне. Если это означает, что ты будешь с Домиником, пускай, — быстро добавил он, не отводя глаз. — Я знаю, что он любит тебя и защитит ценой своей жизни, если потребуется. Сейчас это единственное, что приносит мне утешение…

— Что?! Перестань! — я оттолкнула его руку. — Зачем ты мне всё это говоришь?

Он опустил голову, но я заметила, что его глаза увлажнились.

— Мне важно знать, что о тебе есть кому позаботиться и что ты будешь счастлива…