— Если эта троица воинственно настроена, нам не слезть отсюда, — сказала я шепотом. — Подождем, пока они уйдут.

— Откуда ты знаешь, что их трое? — так же тихо спросил Скопцов, но я приложила палец к губам, так как услышала окрик.

— Идите к нам! — раздалось снизу. Скрипучий голос говорившего еле связывал буквы в слова. — Будем меняться одеждой!

Так вот что им нужно! Вспомнив, какое тряпье покрывало тела этих асоциальных элементов, я не очень удивилась, услышав, что им захотелось переодеться.

— Скидывайте вещи вниз! — приказал другой голос. Его обладатель находился, кажется, в еще более тяжелом состоянии, чем первый.

Вот уж попали, так попали! И как теперь отсюда выбираться? Путь-то, собственно говоря, был один — по торцовой стене. Но теперь получается, что этот путь ведет прямо в объятия любителей легкой наживы. Хочешь или не хочешь, но оставалось только одно — ждать. Не думаю, что в таком состоянии кто-либо из бомжей рискнет лезть по стене.

Я ошиблась. Тот, который кричал первым, уже карабкался по кирпичам, чертыхаясь и вспоминая своих маму и папу. На что он надеется? Долезь он доверху — столкнуть его не составит большого труда. Но пьяному, как известно, море по колено, да к тому же у подобных личностей вообще соображения мало.

Я встала сбоку от оконного проема, чтобы иметь возможность наблюдать за поползновениями бомжа. Скопцов устроился напротив меня.

Бомж громко кряхтел, а товарищи подбадривали его одобрительными возгласами.

— Давай, давай! Покажи им, Колян, как нас нужно уважать!

Но Колян не рассчитал свои силы. Не одолев и половины стены, он как подкошенный рухнул на землю. Дернул рукой, потом ногой и совсем притих. Как дружки ни пытались растормошить его — все тщетно. Колян окончательно обессилел и заснул прямо тут же, где упал, под кустом одичавшего шиповника. Ему еще повезло, что он спланировал не на сам куст. В этом случае неизвестно, какой была бы развязка моего вечернего свидания.

Собутыльники Коляна были не столь активными, как он, поэтому оставили друга отдыхать на земле, а сами направились к месту своей последней дислокации. Путь был свободен.

Убедившись, что бомжи достигли пределов дома напротив, я заявила Скопцову:

— Ты будешь спускаться первым.

Он не противился, а сразу, лишь пожав плечами, перекинул ногу через выступ оконного проема.

Надо отдать должное Виталию — по стене он лез, как муха, уверенно и быстро передвигая длинными конечностями. Как только он оказался в центре стены, я тоже приступила к спуску, стараясь выбирать выщербленные места в стороне от своего нежеланного спутника. Время от времени я также не забывала поглядывать в сторону спящего бомжа. Если Колян не вовремя проснется, надеюсь, Скопцов сумеет его нейтрализовать. Хотя надежда была слабой, ведь полчаса назад от пары моих резких движений его скрючило, как засохший стебелек.

К моей радости, бомж и не думал просыпаться, даже, наоборот, судя по заливистому храпу, еще больше погрузился в сон. Теперь, когда Скопцов уже достиг твердой почвы, а я еще была на полпути, мне приходилось контролировать каждое его движение.

— Встань рядом с этим хануриком и не двигайся, — приказала я ему.

— Ты что, меня боишься? — опешил или просто сделал такой вид Виталий.

— Встань куда сказала, — повторила я приказ, прекратив спуск.

— Пожалуйста, — нехотя ответил Скопцов, после чего подчинился, остановившись у изголовья спящего бомжа.

Я подозрительно покосилась на Виталия. Слишком уж смирно он себя ведет! Может быть, действительно я имею дело лишь с неуклюжей попыткой старого знакомого привлечь к своей скромной персоне мое внимание? Что я давно ему нравлюсь, в этом не было никаких сомнений. Но какая же, однако, глупость — заставлять меня лазать по отвесным стенам в заброшенной и всеми забытой части нашего города! Просто бредовая идея!

Спуск прошел нормально.

— Пойдешь впереди меня, — все так же продолжала командовать я, кивнув в сторону дороги и давая тем самым понять, что Скопцову пора передвигать ногами.

Засунув руки в карманы, он неторопливо зашагал впереди. Пройдя не более двадцати шагов, он вдруг резко остановился и, не оборачиваясь, произнес:

— Ты знаешь, а ведь я тебя люблю.

Что-то запершило у меня в горле, и я закашлялась. Опять возник вопрос: что это? Ловкий ход, чтобы меня умилить и разжалобить, или откровенное признание? И тут вдруг, передо мной как будто кто-то написал большими красными буквами два слова: «компьютерный гений». Статус, который я присвоила Скопцову. Как же я сразу не догадалась! Мой файл, носящий название «убийца», и мой недавний выход в Интернет!

— Ты хакнул мой файл, когда я выходила в Интернет! — выплеснула я свое возмущение совершенно неожиданно для Виталия. — Ты видел, что я вычеркнула большинство подозреваемых и добралась до тебя!

После этого я была готова уже на все. А ведь чуть ему не поверила!

— Да, я ознакомился с тем файлом, о котором ты говоришь, — спокойно произнес Виталий. — Но…

— И ты решил усыпить мою бдительность лживыми признаниями в любви, — бесцеремонно перебила я его.

— Неправда, они вовсе не лживые… — вяло защищался мой спутник, но мне теперь бесполезно было что-либо говорить, так как моя уверенность в его виновности достигла апогея.