Наверное, Олеся Вележева тоже попалась на этот крючок и в результате потеряла просторную квартиру в центре… Потом долги превысили критическую массу, и Олеся не нашла ничего лучше, как повеситься.

Шурик стал мстить. Да, с мотивами было все в порядке. Но вот с техникой преступления не все так гладко. Я даже допускала мысль, что Вележев смог заманить Шорникова на дачу к Сологубову, а вот дальше шел какой-то провал… Андрей был высоким крепким мужиком, а Саша по сравнению с ним выглядел совсем несолидно. Силы были неравными. Только обманом и хитростью он мог бы насадить Шорникова на штырь, торчащий из стены. А вот потом ему еще предстояло загрузить тело в машину, незаметно вывезти на поляну и создать определенный антураж — надеть накидку, бросить перчатку. Мне с трудом верилось, что географ мог все это проделать в одиночку. Нет, перчатку-то бросить он, конечно, мог, а вот транспортировать труп… Это для него было наверняка нелегкой задачей.

Потом новые вопросы посыпались один за другим. Зачем он потащил ораву школьников в лес, к месту преступления? Что он теперь собирается сделать с Ленкой? Догадалась ли она уже, с кем имеет дело? И вообще, не заблуждаюсь ли я?

В одиннадцатом часу раздался телефонный звонок.

— Таня, ты звонила Иконцевой? — строго спросил меня Киря.

— Нет. Я думаю, ей сегодня не до меня — похороны, поминки, потом с ней Игорь…

— Таня, пять минут назад кто-то позвонил Галине Максимовне от твоего имени и попросил выйти на улицу. Игорь отпустил ее, а потом засомневался. Он не знает твоего номера, поэтому стал действовать через меня.

— Я не звонила. Здесь что-то не то… Пусть он немедленно идет за ней! — крикнула я в трубку.

Володька отключился, и у меня появилось прескверное ощущение беды. Уровень моей тревожности быстро зашкалил за красную черту. Неужели Ленка окончательно слетела с тормозов и покатилась вместе со своим географом по наклонной плоскости?! Как далеко может зайти ее безрассудство? Нет, она, конечно, наивная, сентиментальная, но не круглая идиотка! Элен не могла по доброй воле пойти на такое. Шурик, скорее всего, приставил нож к горлу и заставил звонить моей клиентке. Ленка умела говорить в моей манере, иногда она дурачилась так, подражая моему голосу. Допустим, она позвонила. Но что Вележев собирается сделать с Иконцевой?

Ответ на этот вопрос у меня был готов, но я отказывалась верить в то, что моя подружка может принять участие в подготовке убийства, а уж в самом убийстве тем более. По идее, надо было рвануть к клиентке, но я позволила себе выпить кофе с коньяком, а потом еще рюмочку коньяка с кофе, а потом просто рюмочку коньяку… Садиться за руль с алкоголем в крови? Нет, пожалуй, в данной ситуации делать этого не стоит!

Я не знаю, сколько прошло — пять минут или час. Время для меня застыло. А предчувствия были самыми недобрыми. Когда снова зазвонил телефон, я уже знала, что ничего ободряющего ждать не следует.

— Таня, — сказал Киря, — я думал, что ты подъедешь… Все-таки Иконцева твоя клиентка.

— Я боялась разминуться, — ляпнула я первое, что пришло в голову. — Володя, что с Иконцевой?

— Ничего хорошего. Игорь нашел ее в подъезде. Галину Максимовну ударили по голове.

— Не томи меня! Она жива?

— Да, но была без сознания. Игорь вызвал «Скорую». Когда ее стали класть на носилки, она на какой-то миг пришла в себя и сказала: «Это она». Как ты думаешь, кого она имела в виду?

Произошедшее подтвердило мои самые страшные опасения, но я ответила просто:

— Не знаю.

— Игорь считает, что тебя.

Я могла ожидать чего угодно, только не этого.

— Что?! Он что, обалдел? Его приставили к Иконцевой, чтобы он охранял ее, а он что делал? Почему он ее отпустил одну, на ночь глядя, на улицу? Вчера Галина Максимовна со мной средь бела дня боялась из подъезда выйти, а сегодня одна пошла… Да как он мог отпустить ее! — возмущалась я.

— Да, с Игорем еще предстоит серьезный разбор полетов, но все-таки Иконцева — твоя клиентка и она ссылалась на тебя, выходя из дома.

— Но я ей не звонила! — тоном, не терпящим возражений, заявила я.

— Понятно, а как насчет твоей подружки? — осведомился Кирьянов. — Она нашлась?

— Нет, — сказала я так, будто подписывала Ленке смертный приговор.

— Ну вот, — обрадовался Володька. — Скорее всего, это она звонила от твоего имени.

— Зачем же спешить с такими серьезными выводами?!

— Таня, ты же сама стала ее подозревать! Я только продолжаю развивать твою версию. Значит, так, давай завтра с утра подъезжай ко мне в отдел, дашь официальные показания.

— Володя, может, не стоит спешить с официальными показаниями? По-моему, надо сначала проверить Дашу.

— Твоя клиентка в больнице, а ты говоришь — не надо спешить! По идее, мне и твоим алиби надо поинтересоваться.

— У меня его нет. Я была дома одна, — спокойно сказала я, мне было пока непонятно, как реагировать на Володькины слова.

— Ладно, насчет твоего алиби я пошутил… Мы сейчас к Шорниковой поедем. А тебя я все-таки завтра жду у себя! — сказал Кирьянов и отключился.