— Хорошо.

Я проводила гостью до двери и посмотрела на часы. Что — то долго не звонит Кирьянов. Забыть о моей просьбе он решительно не мог. Значит, что-то не ладится. А может быть, и правда забыл. Позвонить, что ли, самой… Но едва я потянулась к телефону, как он зазвонил.

— Слушаю! — сказала я и расплылась в улыбке — звонил Киря. Он произнес:

— Танюш, извини, что так долго. Николай Сергеевич был ужасно занят. Я только что к нему пробился.

— Ну и что узнал?

— Пальчиков на твоей находке нет, можешь приехать и забрать хоть сейчас. Заодно посмотришь, что Сотников накопал.

— Есть что-то интересное?

— Не знаю, можно ли назвать это интересным. Ты же расследованием занимаешься, — пошутил Кирьянов. Потом добавил серьезно: — На мой взгляд, ничего особенного нет. Посмотришь — оценишь.

Естественно, я тут же сорвалась и поехала к Кирьянову. По пути заехала в супермаркет и купила бутылку французского коньяка — надо же отблагодарить Сотникова, а у него к этому напитку слабость.

Кирьянов сразу же всучил мне лист с описанием результатов экспертизы и линзу в пакетике, усадил на стул и принялся с озабоченным видом перерывать бумаги на столе, демонстрируя ужасную занятость.

Я углубилась в отчет эксперта. Молодчина Николай Сергеевич, постарался. Так, следы физиологического раствора… Земля… трава… А вот это уже интереснее — значительно сужает мои поиски — «–4,5 диоптрии».

— Спасибо, Володь, это довольно любопытно. Отчет я себе оставлю, ладно?

— Да бери, кому он нужен! В случае чего потом подошьем в дело, — легко согласился Кирьянов. — Да, кстати, с тебя коньяк. Для эксперта.

— Естественно, — согласилась я, выудила из сумки бутылку и удалилась, послав Кире воздушный поцелуй.

Сев в машину, я хотела сначала отправиться в ближайшую оптику, центральную. Но потом передумала — пожалуй, лучше начать с отдаленных, а потом, когда сил останется мало, объехать те, что расположены в центре. Тем более что отдаленных меньше, всего три.

Поэтому я поехала в Солнечный район, как в самый дальний от меня. Пробки на дорогах чуть ли не на каждом перекрестке выматывали нервы, люди куда-то спешили, у троллейбусов с загадочным постоянством слетали «рога». Один автобус сломался, и я потеряла минут пятнадцать драгоценного времени в ожидании, пока освободится проезд. В общем, продвижение к цели осуществлялось по принципу «в час по чайной ложке».

Все когда-нибудь кончается, и нервная дорога тоже закончилась. Я оказалась в нашем новом, «перспективном», как говорят, районе. Оптику нашла с легкостью — она находилась в многоэтажке, о чем гласила яркая вывеска: миловидно-стервозная девица с хищной улыбкой и в очках.

Я поднялась по ступенькам и вошла в прохладный холл. Ко мне сразу же устремилась женщина с дежурным вопросом:

— Чем я могу вам помочь?

— Я бы хотела узнать, есть ли у вас в продаже такие линзы? — и я показала свой образец.

Женщина внимательно рассмотрела мою находку и ответила:

— Нет, такие у нас не продаются. Это очень дорогая вещица. Впрочем, у нас тоже достаточно широкий ассортимент. Мы можем предложить…

Дослушивать я не стала. Вежливо извинившись, прервала рекламную акцию и спросила:

— А вы не подскажете, где я могу найти именно такие линзы?

— Понятия не имею. Скорее всего, в одной из центральных оптик — может быть, они заказывают.

— Хорошо, спасибо за помощь, — улыбнувшись, я попрощалась и снова уселась за руль.

Что ж, поеду назад, в центр. Будем надеяться, что женщина в оптике не ошиблась.

На Московской таких линз тоже не было. С тем же результатом я побывала на Набережной. В итоге у меня оставался последний шанс — оптика на проспекте. И я отправилась туда.

Уже по внешнему виду магазина можно было заключить, что эта оптика — не для простых смертных. Зеркальные стекла в окнах, сверкающая неоном яркая вывеска «Элита», рекламная надпись в витрине: «Элитные модели оправ и линз со всего мира». Но на двери висела табличка «Закрыто». Я все же потянула на себя тяжелую деревянную дверь, и она с легкостью подалась. Ко мне тут же ринулся мордоворот-охранник:

— Извините, девушка, магазин не работает.

— Простите, — очаровательно улыбнулась я, — но мне необходимо поговорить с кем-либо из продавцов. Если вы не против, конечно.

Охранник изумленно взирал на меня. С не меньшим изумлением я огляделась — здесь, казалось, произошло Мамаево побоище. Полный разгром и запустение. Только ковровое покрытие да пара рекламных плакатов напоминали о былой роскоши.

На стойке стояли несколько картонных коробок. Заглянув в них, я увидела всевозможные оправы, аккуратно упакованные в поролон.