— А по какому поводу оптика закрывается? — спросила я у охранника.

— Мы просто переезжаем на Набережную, — пояснил он. — Ольга, с тобой хотят поговорить! — прокричал он в пространство.

Из двери за высокой стойкой вышла худенькая рыжеволосая девушка и устремилась ко мне:

— У вас что-то срочное?

— Да, — спокойно ответила я. Что значит высший класс — никто не возмущается непрошеным визитом, не кричит привычного «ходят тут всякие», а, наоборот, интересуются, чем могут помочь. В общем — берегут клиентуру. — Посмотрите, пожалуйста, у вас в продаже есть такие линзы?

И я продемонстрировала порядком захватанное вещественное доказательство.

Девушка осторожно взяла линзу в руку, поднесла ее к глазам, потом выудила из кармана лупу и посмотрела сквозь нее. Подняла на меня глаза и сообщила:

— Да. Это эксклюзив из Франции. Мы заказываем такие линзы для солидных клиентов. Тонировка превосходно изменяет цвет радужной оболочки, защищая глаз от негативного воздействия солнечных лучей. Такие линзы продаются только у нас, — профессионально объясняла она, будто заученный текст повторяла. — К тому же эти линзы очень удобны, гипоаллергенны, превосходно корректируют зрение. Не существует медицинских противопоказаний. Линзы рассчитаны на трехмесячное ношение. Хранятся в физиологическом растворе, который прилагается к линзам. Вы бы хотели заказать такие?

— Возможно, чуть позже, — ответила я. — И еще один вопрос. Такие линзы вообще пользуются спросом?

— Нет, — отрезала она и поспешила пояснить: — Понимаете, они, конечно, очень удобны. Но многих не устраивает цена — хотя она соответствует качеству.

— А можно узнать, кто такие линзы заказывал? У вас существует регистрация проданного товара?

— Конечно, — чуть снисходительно улыбнулась девушка. — Мы получаем эти линзы из Франции прямыми поставками, только когда есть заказы. Понимаете, здесь их сделать практически невозможно — нет необходимого оборудования. Заказывать линзы различных диоптрий нерентабельно — не так уж часто их покупают. Поэтому и приходится юридически оформлять заказ. Проплачивают заказы также вперед.

— То есть имя заказчика можно выяснить?

— И его адрес тоже.

— Девушка, а не могли бы вы посмотреть, кто заказывал именно эти линзы? — спросила я, и в моей руке появилась довольно крупная купюра.

Девица как-то жалобно посмотрела на меня и печально сказала:

— Боюсь, сегодня это невоможно. Мы переезжаем, и все бумаги уже упакованы. Часть документации увезена на новое место. Чтобы найти тетрадь с заказами, нужно будет разобрать по меньшей мере три коробки. Мне действительно жаль.

— А когда вы окончательно переедете?

— Буквально со среды — с четверга уже откроемся, — вежливо ответила девушка и продиктовала адрес нового офиса.

— Спасибо огромное, — я легко рассталась с деньгами — не жалко. — Тогда я подъеду и обращусь именно к вам, хорошо?

— Ну конечно, — засияла девушка.

Я пила кофе и размышляла. Обидно, что не получилось сразу проверить, кому же принадлежат эти линзы. Ужасно досадно. Ну да это от меня не убежит.

Что же делать дальше и что я имею на данный момент?

Вооружившись сигаретой, я решила систематизировать известные мне сведения. Итак, можно выделить несколько версий.

Первое. Командировка, в которую стремился Валентин Арсеньевич. Возможно, все связано именно с ней. Клюжев сам рвался в эту командировку. Зачем? Почему его не пустили? Тут прямо-таки напрашивается версия о компромате. Скажем, командировка в столицу была последним этапом сбора сведений, после чего Клюжев намеревался обнародовать их. Некто узнал об этом и решил Валентину Арсеньевичу помешать. А возможно, компромат и командировка не связаны между собой — впрочем, все это я узнаю только тогда, когда получу еще некоторые сведения.

Второе. Олег Камышин — должник. В этой категории людей встречаются некоторые, кто думает так: если нечем отдавать, лучше вовремя «замочить» кредитора. Олег Камышин — вечный неудачник, судя по характеристике Анны Владимировны. Надо его проверить, обязательно надо. Человек, загнанный в тупик, вполне может решиться на страшный поступок. Предположим, денег у Камышина нет и отдавать долг нечем. А Валентин Арсеньевич требовал свои баксы. Может быть, даже угрожал, что обратится в суд. Тогда… единственный выход для должника — убийство.

Эта версия, впрочем, далеко не совершенна. Ведь оставалась еще вдова Клюжева. И она тоже может начать требовать деньги. Правда, не во время похорон, когда не до этого. Возможно, Камышин решил оттянуть возвращение своего долга любым способом, а потом смотаться, пока то да се, похороны и поминки.

Или, скажем, пригласил он Клюжева в Сосны поговорить. Просто поговорить, пообщаться на природе. Но тот стал требовать свои деньги. И Олег Камышин не выдержал — подстрелил беднягу. Но откуда у обычного неудачника пистолет? Резонный вопрос. Хотя сейчас в России едва не у каждого второго есть оружие. А уж у каждого, кому оно нужно, есть точно. Мне, например, в свое время народные умельцы расточили под пули газовый. Так что оружие, господа, не проблема.