— Остановись! — наконец выплыла она на поверхность, — Сейчас же!!!

— Рик, нет! — задыхаясь, прошептала я, — Убери руки! Не прикасайся ко мне!

Мне показалось, что он не слышал. Может быть, я ничего не произнесла вслух, просто подумала? Медлить было нельзя, потому что моя рубашка уже летела в дальний угол комнаты. Я обнимала его, все крепче, прижимаясь к нему и не в силах оторваться, когда вдруг мне под руку попался пистолет, висящий на его ремне.

Я молниеносно выхватила его, одновременно снимая с предохранителя и направляя к своему виску. На это хватило и доли секунды.

— Отойди от меня! — прошипела я, задыхаясь, — Отойди… Ты знаешь, что я это сделаю!

Рик замер, потом медленно разомкнул кольцо рук и отодвинулся.

— Зачем ты так? — прошептал он, — Могла бы просто сказать… я ведь не животное!

Я отбросила пистолет в сторону, и свернулась клубочком на кровати. Горькие слезы потекли по моему лицу.

— Прости меня… прости! — плакала я, — Я не могу…

Он сделал попытку снова подойти ко мне, на что я выставила руку вперед, преграждая ему путь.

— Нет! — выдохнула я, — Не приближайся… никогда больше.

— Ты действительно этого хочешь? — тихо спросил он.

Я кивнула.

— Да, Рик! Не подходи ко мне больше, не дотрагивайся и даже не разговаривай со мной.

Он промолчал.

— Не обижайся… — прошептала я, — У меня нет другого выхода. Иначе ты можешь пострадать.

Он дернулся, как от удара током.

— Может быть, тогда следует спросить и моего мнения? — вскипел он, — Почему ты решаешь, что мне делать со своей жизнью?

— А что сделал бы ты, окажись на моем месте? — спросила я, вытирая слезы дрожащими ладонями.

Его лицо окаменело. Несколько секунд он стоял, не двигаясь, словно гранитное изваяние. Потом медленно развернулся и направился к выходу.

— Я сделал бы то же самое, что и ты, — тихо промолвил он и, не оборачиваясь, вышел за дверь.

***

Следующие несколько дней я жила словно в аду. Я пряталась. Пряталась от Рика, борясь со своими желаниями и страхами. Стараясь не выходить из своей комнаты без крайней необходимости, я почти все время проводила взаперти и потеряла счет времени.

Я передвигалась по базе мелкими перебежками от угла здания до угла, и поминутно огладывалась по сторонам, словно загнанный зверь. Лишь изредка, наткнувшись на него случайно, я шарахалась в сторону, избегая его взгляда, полного боли и недоумения. Я даже есть почти перестала, и уже напоминала тень самой себя. Только изредка, ночами, когда уже все спали, прокравшись к Сью на кухню и заперев за собой дверь, я могла вздохнуть спокойно.

— Подружка, вы что, поссорились? — спросил меня Сью в один из дней.

Я подняла на него изумленные глаза.

— С чего ты взял? — поинтересовалась я.

— Я не слепой! — хмыкнул он, — Вы избегаете друг друга, это сразу видно.

— Эх, Сью! — грустно вздохнула я, — Все не так просто. Если бы мы просто поссорились…

— Тогда что произошло? — спросил он, — Он обидел тебя?

— Ты в своем уме? — возмущенно воскликнула я.

— Я так и думал, — отвел он глаза, — Значит, опять ты придумала какую-нибудь канитель…

— Мы не можем быть вместе. Я носитель вируса, а он не хочет ничего понимать. Я… Я боюсь, что наши отношения могут перейти на новый этап… и вдруг …

— Ничего себе! — удивился он, — Если честно, то я думал, что они уже давно перешли. И не только я.

— Вы что, сплетничаете??? — возмутилась я, — Вы же мужчины, как не стыдно!

— Лекси! Мужчины жуткие сплетники по своей природе! — хохотнул он, — Ты разве этого не знала? Тем более, когда своей личной жизни нет уже давно, а тут прямо перед глазами разворачивается такая драма! Шекспир нервно курит в сторонке!

— У нас ничего не было, — усталым голосом произнесла я, — И ничего не может быть. Никогда.

— Зря ты так с ним, он ведь любит тебя.

— Что это меняет?

— А ты любишь его.

— С чего ты взял? — угрюмо проворчала я.

— Ой, да ладно! Не начинай снова ту же песню!

— Он может заразиться от меня и погибнуть. А я пытаюсь сохранить ему жизнь.

— А может и не заразиться… — задумчиво произнес Сью.

— И что, нужно это проверить???

— А тебе не кажется, что он сам должен решать? — сухо спросил Сью, передавая мне кофе, — Может быть для него две недели с тобой, заменят всю оставшуюся жизнь без тебя?