Она тяжело вздохнула.

— А теперь посмотри на нее! — продолжила она, кивая в мою сторону. — Через сколько недель она будет готова к новому зачатию? И удастся ли нам это, ведь непены никогда еще не размножались сами по себе.

— Ничего страшного, — пытался утешить ее Джон. — У нас все получится.

— Ладно, — тяжело вздохнула Александра. — Пора убить эту тварь. Надеюсь, скоро у меня появятся другие внуки, любимые мной. Самые красивые в мире.

Она засмеялась, словно произнесла веселую шутку.

Меня словно наотмашь ударили по лицу. Она назвала тварью нашего ребенка.

— Один укольчик, и с этим недоразумением будет покончено, — елейно улыбаясь, она подходила ко мне со шприцем, наполненным мутной белой жидкостью — Мамочка позаботится о тебе.

Я почувствовала, как в душе разгорается слепая ярость. Огромная, сжигающая живьем, когда из разума стираются все до единой мысли, кроме одной — убивать. В тот момент мне хотелось только одного — придушить ее собственными руками.

В глазах потемнело, стало трудно дышать.

— Осторожнее! — воскликнула она и попятилась от меня.

Два человека ввалились в лабораторию и немедленно сняли автоматы с предохранителей. Я дернулась всем телом, пытаясь освободиться. Не получилось.

— Увозите ее! — Александра дала приказ, но никто не сдвинулся с места, несколько пар глаз настороженно глядели на меня.

— Если я сейчас сдамся, она избавится от моего малыша, — мелькнула мысль. — Я не могу позволить ей убить его. Это последнее, что осталось мне от Рика.

Непонятно, откуда у меня взялись силы, но я напрягла мускулы, и один ремень на запястье лопнул. Сорвать остальные было делом секунды. Я вскочила со стола и бросилась к дверям. Один охранник перегородил мне путь. Было видно, что ему страшно. Он дышал, словно загнанная лошадь, на лбу выступили капли пота.

— Отойди! — прорычала я, но сама услышала лишь шипение.

— Стреляй! — закричала Александра.

Я одним рывком оказалась возле нее и со всей силы влепила пощечину. Она отлетела к противоположной стене и безвольно осела на пол, словно тряпичная кукла.

Ее охранники бросились прочь из комнаты, истошно вопя. Я злорадно ухмыльнулась, схватила со стола скальпель и устремилась к выходу. Черт с ними, пусть живут! Мне нужно было убраться из этой лаборатории, и как можно скорее.

Голова кружилась, словно меня накачали снотворным. Нужно уходить отсюда, пока я еще могу двигаться. Я медленно вдохнула воздух, пытаясь определить, в какую сторону идти. Чутье непена не подвело и в этот раз. Пошатываясь и держась рукой за стену, я направилась в сторону входной двери.

Длинный темный коридор закончился. Впереди возникла лестница, упирающаяся в потолок. Вот он. Выход отсюда. Я поднялась по ней и уже дотронулась до металлической ручки люка, как вдруг что-то обожгло плечо. Я растерянно обернулась. Они были сзади. Пятеро человек в касках и бронежилетах, вооруженные автоматами.

Мне показалось, что они не двигались, но тут же боль обожгла бедро, а по джинсам стало медленно растекаться багровое пятно. В меня стреляли. Хладнокровно, спокойно, словно охотились.

— Цельтесь по ногам! — раздался в полумраке незнакомый голос.

Они не хотели меня убивать, просто пытались остановить, следуя приказу Александры. Ну уж нет! Я выйду отсюда, живая или мертвая! У них не получится задержать меня!

Я толкнула дверь люка вверх, выскочила в хижину и устремилась на улицу, пытаясь на ходу оценить ситуацию. Ветер ударил в грудь, бросил в лицо горсть песка, вцепился в волосы.

Рядом со строением стоял автомобиль. Может быть, попытаться угнать его? Вряд ли получится, только потеряю время.

Я подбежала к авто, размахнулась из последних сил и проколола скальпелем два колеса. Сзади послышались голоса. Задерживаться стало нельзя.

Лаборатория, была огорожена невысоким забором из колючей проволоки. Я помнила, что он под напряжением и к нему лучше не прикасаться. Сейчас меня это не могло остановить. Я что было сил побежала к нему, и сделав последнее неимоверное усилие, перепрыгнула невысокое ограждение.

Боль снова обожгла ногу. Сзади слышались глухие хлопки. Казалось, что на меня напал рой диких ос, которые жалят свою жертву и не успокаиваются, пока не убьют ее.

Я бросилась бежать. Падала, осыпаемая пулями, поднималась и снова бежала. Ветер, словно издеваясь, щедро осыпал колючим песком обожженную кожу, заставляя стонать от боли.

— Прекратите стрелять! — раздался сзади крик. — Она все равно далеко не уйдет.

Впереди был бескрайний желтый горизонт. И пускай это последнее, что мне суждено увидеть, но лучше умереть так, чем быть замученной в подземной лаборатории моей матери.

Не разбирая перед собой дороги, я просто мчалась вперед, спасая свою жизнь, как раненое животное. Для этих людей я и была животным, не человеком. Диким опасным зверем. Я чувствовала, как начинают подкашиваться ноги. Небо почему-то темнело, несмотря на то, что был полдень.