— Это конец, — подумала я, падая лицом в песок и понимая, что больше не в силах подняться.

— Прости меня, — хрипло прошептала я, обращаясь к своему малышу. — Прости, что не смогла уберечь тебя. Прости…

Свет вокруг медленно померк.

Поверхность подо мной была мягкой, но неровной, и почему-то вибрировала. Похоже, что я лежала на куртке или скомканном покрывале. Одежда противно липла к горящей от ожогов коже. Эта боль уже не казалась такой значительной по сравнению с другой, которая прошивала сейчас острыми иглами все тело.

Я с трудом приоткрыла глаза. Облака в небе медленно двигались и дрожали.

— Меня куда-то везут, — пришла мысль. — Неужели люди Александры догнали меня и снова направляются в лабораторию?

Эта мысль окатила таким глухим отчаянием, что я невольно застонала. Почему мне не дадут спокойно умереть? Неужели это так много? Я не хочу оставаться в этом мире. У меня больше нет сил.

— Потерпи немного, мы скоро приедем, — произнес незнакомый голос.

Я попыталась приподнять голову, чтобы посмотреть на его обладателя и не смогла. Мир снова погрузился в темноту.

***

Боль. Она жгучая, резкая, словно на открытые раны льют спирт. С губ срываются стоны. Меня снова мучают. Зачем? За что? Оставьте меня в покое. Неужели это так много — просто дать мне спокойно уйти. Боль всюду. Она постоянно преследует мое тело, неотрывно, неотступно. Она везде, заполонила собой все вокруг. Она не дает дышать. Но она не убивает. К сожалению.

Голос что-то тихо говорит. Я не различаю слов. Боль заглушает все. Иногда приходит темнота. Она мягкая, теплая, она прогоняет боль. Ненадолго. Потом та возвращается, и пытка начинается снова.

Я не помнила, сколько времени я барахталась в океане боли, погружалась в нее с головой и снова выплывала на поверхность. Неожиданно волны приподняли меня и выбросили на берег.

Я с трудом разлепила налитые свинцом веки. Прямо надо мной был покрытый трещинами низкий потолок. Несколько минут я не отрываясь смотрела на него, пытаясь собрать в памяти события последних дней. Это было сложно. Мне с трудом удалось вспомнить даже свое имя.

Обрывки мыслей в голове не хотели складываться в предложения, словно в моей крови присутствовала изрядная доля алкоголя.

Я повернула голову влево и еще несколько минут бесцельно таращилась на выцветший от времени, пестрый восточный ковер, висящий на стене. Куда я попала? Это явно не лаборатория Александры. Я в чьем-то доме. Но в чьем?

— Как ты себя чувствуешь? — раздался рядом тихий голос, и я повернулась на звук.

В паре метров от меня стоял мужчина. Мне он показался огромным, так как доставал головой почти до потолка. Взгляд скользил по черным взъерошенным волосам, смуглой коже, серой одежде. Я никогда его раньше не видела. На миг мне стало неуютно в присутствии этого великана.

Я не смогла ему ответить. Слабость не дала даже разжать губы.

— Все нормально, — так же тихо произнес он, словно пытаясь не напугать меня. — Отдыхай. Ты скоро поправишься.

Он развернулся и направился к двери.

— Подожди! — с трудом прохрипела я.

— Он снова подошел ко мне.

— Постарайся не разговаривать, — произнес он. — Тебе нужно немного окрепнуть.

— Мой ребенок жив? — прошептала я.

В его глазах мелькнуло замешательство.

— Не знаю, — растерялся он. — Ты была одна. Ребенка рядом с тобой не было.

Я с трудом приподняла перевязанную бинтами руку и дотронулась до живота.

— Ты беременна? — он удивленно поднял брови.

Я кивнула в ответ.

— Не знаю, — снова повторил он. — Возможно с ним все в порядке. — Но я не могу ничего сказать тебе. Нужно ехать в больницу.

— Нет! — прохрипела я. — Нет. Нельзя.

— Хорошо, — он дотронулся до моего лба ладонью. — Отдыхай.

Он вышел за дверь. Я проводила его взглядом. Кто этот человек? Как я оказалась здесь?

Несмотря на незнакомую обстановку, возникло чувство, что здесь я в безопасности. Меня не обидят. Я облегченно вздохнула, снова закрывая глаза и проваливаясь в черное и тягучее подобие сна.

Периодически я приходила в себя, бесцельно таращилась в потолок, потом снова засыпала. Я не знала, сколько времени я провела существуя, словно растение. Но с каждым разом открывать глаза становилось чуть легче, боль уменьшалась, и мир снова начал приобретать краски.

Смуглый великан часто находился рядом со мной, ненавязчиво, без лишних вопросов. Просто помогал выжить после того, что со мной сделала Александра. Он осторожно усаживал меня на кровати, кормил, поил и менял повязки на ранах.