— То же самое с тобой, наследница. Если я пойму, что ты пытаешься призвать себе кристалл, я не буду медлить. Не вздумай творить глупостей и продолжай спокойно играть свою роль жертвы, если не хочешь умереть. — пройдя медленным взглядом по залу, он вновь остановился на светлом образе жены. — Давай же, Камилла. Я жду.

По помещению прошел зловещий гул. Вуаль Бесмары вторила словам своего призывателя, желая почувствовать больше крови.

— Если ты убьёшь Еву и Рафаэля, — нахмурившись, негромко начала говорить Камилла, — то уже не сможешь получить силу кристалла на сторону ангелов. Так зачем тебе это?

— Глупости. Да, Слеза Авеля отправится к Дженнифер, которая где-то в здесь. Но учитывая, что у меня будут в руках жизни смертных, я смогу убедить её пойти на уступки. Между адом и Землей такая как она определенно выберет свой собственный мир.

— Ты думаешь, она будет сотрудничать после того, как ты убьешь её дочь?!

— У неё не будет выбора. Вуаль Бесмары развязывает мне руки. Это козырь, который вряд ли чем-то перебьешь. А даже если есть риски… — он сделал непродолжительную паузу, а после прижал лезвие ещё сильнее к горлу Евы, — … я готов пойти на них.

— Как мог ты столь низко пасть… — только и зашептала Камилла.

В этот момент даже она не выдержала. Глаза наследницы Авеля наполнились слезами, что тут же пали на её щеки. Она не понимала, как до такого могло дойти?..

Стоящая неподвижно Ева, во взгляде которой было столько решительности, вдруг вздрогнула, увидев эти слезы. Если даже Камилла, та, что уверенно держалась и не собиралась отступать, теперь позволила себе заплакать, неужели, всё кончено? Они и правда проиграют вот так? А главное… в этой битве она сама станет лишь жертвой, ради спасения которой союзники должны пойти на уступки?

Ева вдруг потухла. На лице её не было ни страха, ни печали, ни боли. Даже очередная капля кровь, что выступила из-под лезвия копья, не заставила Мерриман оживиться. Она уже не слушала, что говорит её пленитель. Не слышала также, что отвечает ему Камилла. Светлый зал обратился для неё сплошным черным пространством, в котором она осталась совсем одна. Всё вокруг исчезло. Даже боль из груди пропала. Абсолютная темнота, олицетворяющая собой полное отчаяние.

Что?

Что она может сделать?

Почему она, наследница Сифа, которой предвещали становление сильнейшим существом трёх миров, сейчас стала неуклюжей заложницей, с помощью которой этот падший ангел хочет умертвить людей? Тех, кого она должна была защищать. Тех, для кого должна была стать щитом… но стала лишь обузой.

Где она свернула не туда?

Разве она мало старалась? Разве не делала всё возможное?

И если всё было сделано правильно, тогда почему она сейчас тонет в этой червоточине абсолютной безысходности?

Неужели всё снова из-за её доверчивости? Неужели опять кто-то умрёт, потому что она не увидела, какая мерзкая тень стоит за спиной приписанного ей жениха?

Значит, с того самого дня, когда на её руках умирала Мари, ничего не изменилось?

Значит, всё было зря?

— Ева! — из темноты вдруг донесся голос, что заставил сердце забиться вновь.

— Ева! — повторилось вновь, ещё настойчивее, с тем самым огнем и решительностью, в который когда-то она влюбилась, подобно наивной девочке.

— Ева, ты слышишь меня?

Этот голос принадлежал Райнхарду. Мерриман и сама не понимала, что сейчас смотрела в его сторону. Смотрела, но не видела. Тонула в своей темной пучине безысходности, пока дьявол пытался ментально достучаться до неё. Взгляд девушки дрогнул и стал более осознанным.

— Не позволяй ему заставить тебя думать, что ты ни на что не способна без кристалла. — продолжал настойчиво звучать голос Райнхарда в её голове. — Ты сильная. Сколько бы я не называл тебя маленькой смертной девочкой, но ты самая сильная женщина, которую я когда-либо встречал. Ведь когда твоё сердце наполняется желанием спасти чью-то жизнь, ни в одном из трех миров не найдется кого-то столь же решительного и самоотверженного, как ты. Именно поэтому я и полюбил тебя когда-то. Помнишь?

«Он прав», — глухо думала Ева, приходя в себя.

«Я уже давно не беззащитная девочка, которую когда-то пришлось спасать дьяволу», — в её тёмном мире будто загорелись две огненный точки, что начали разрастаться и освещать всё вокруг.

«Глупо меня недооценивать», — с этой мыслью тьма окончательно ушла, вновь открыв перед взглядом Евы всё тот же зал, огненными точками в котором стали глаза Райнхарда.

— Камилла! — взревел в этот момент над её ухом Этьенн.

— Хорошо. — сломлено прохрипела наследница Авеля, уже готовая окончательно сдаться, как вдруг…