— Средний век какой-то. — недовольно пробурчала смертная, даже не представляя, как ещё может помочь.

— Ева, нам пора. — в дверном проеме показалась Дженнифер.

На ней было светло-голубое платье в пол, будто сифта готова была хоть сейчас слиться с облаками небесного царства. Вообще всё вокруг сегодня было таким светлым и лучезарным, даже солнце грело сильнее обычного, но это не приносило и толики спокойствия. Еве хотелось взять и залить всё чёрной краской. Раскрыть свою грудину, чтобы накопившаяся в душе чернота хлынула на это пышное белоснежное платье, и испортило его, испачкало, разъело. Возможно, если никто в этот момент не обратит внимания, что у наследницы кровоточит чернотой душа, так хоть скажут спокойно: «платье невесты испорчено, принесите новое». И тогда церемония отложится на пару минут…

— Ева? — Джен положила теплую ладонь на плечо дочери.

— Да. — безжизненно шепнула та и встала.

Нужно быть сильной. Нужно быть смелой. Нужно принести себя в жертву брака, чтобы все три мира продолжили жить в спокойствие. «Нужно, нужно, нужно». И никто не спрашивал, чего хочет сама наследница. Впрочем, а чего она хотела? Ева задумалась об этом, пока Дженнифер поправляла её локоны, пререкаясь о чем-то с Мари. Наверное, Мерриман бы хотелось вернуться в тот день, когда Натали протянула коробочку с кристаллом, даже не понимая тогда, что именно преподносит дочери. Возможно, если бы она не приняла Слезу Авеля, а отказалась сразу, ещё не узнав, что это за сила, и не подозревая о существовании прочих миров, сейчас всё было бы лучше и проще. Они бы пошли завтра с Мари в школу, как ни в чем не бывало. Еву заботили бы лишь экзамены и поступление в колледж. Она бы продолжала писать наивные, милые стихи в свой блокнот и, возможно, даже её бабушка была бы жива. Ведь если бы Ребекка не заметила резких улучшений в её здоровье, которые были вызваны магией, то не решилась бы подсыпать ей яд. Но вдруг Ева подумала, что в этом случае никогда не узнала бы Райнхарда, и на секунду ей стало невероятно тяжело от этой мысли. Пусть он и оказался предателем, и всё же многие моменты с ним были самыми счастливыми в её жизни.

Но сейчас всё это было неважно…

И почему вчерашний вечер должен был закончиться?

И зачем это утро наступило, принося за собой день свадьбы…

— Выдвигаемся? — Дженнифер заставила очнуться от сна раздумий.

Да. Пора. Можно сколько угодно изнывать внутри или даже снаружи о том, насколько несправедливой оказалась судьба, но лучше не станет. Ева понимала это. Она смирилась с тем фактом, что ей придется пойти сегодня под венец просто для того, чтобы дорогие ей люди спокойно жили. Чтобы Натали, которая думает, что дочь вместе с классом на экскурсии в другом городе, никогда бы не узнала о жестокости магических миров. Чтобы Мари могла продолжать недовольно брюзжать, забавно надувая губы, когда ей что-то не нравится. Чтобы миллионы смертных людей никогда не познали, что такое война бессмертных, в центре которой они могут оказаться. Ведь она наследница Сифа. Именно она их защитница. Никто другой не способен укрыть от такого ужаса целый земной мир. Только она.

— Да, я готова. — смиренно ответила Ева.

— Подождите! — вскрикнула Мари и снова крепко-крепко обняла подругу. — Обещай, что скоро вернешься. Обещай, что не переберешься в этот свой рай, даже если тебе там очень понравится. Обещай, что обязательно будешь подружкой невесты на моей свадьбе, даже несмотря на то что у меня не получилось быть на твоей. А главное…

Мари вдруг шмыгнула носом.

— Обещай, что хотя бы попытаешься быть счастливой. Ради меня. Хорошо?

— Мари. — тихо шепнула Ева, грустно улыбаясь. — Я ведь не на смерть иду, а всего лишь выхожу замуж.

«Всего лишь…»

— Это настоящая трагедия для женской дружбы! А твой жених даже не в другом городе, а в другом мире, что б его. Так что давай, быстро мне всё это пообещай!

— Обещаю. — голос Евы вздрогнул, хоть сейчас её печаль была светла. — Всё это я тебе честно обещаю.

— То-то же. А теперь давайте, идите. Если ты сейчас разревешься, все мои старания пройдут зря.

Мари замахала руками, как бы выпроваживая женщин прочь.

— Обязательно воспользуйся помощью Софи, и не вздумай идти в этот лес одна! — заботливо пригрозила Ева и уж теперь, выдохнув, подала руку Дженнифер.

До свадьбы оставался всего час, и пора было прибыть в ангельскую цитадель. Этот день предвещает быть слишком насыщенным, чтобы сегодня опаздывать.

Здравствуй новая жизнь. Лучше бы ты не приходила…

***

Свет. Белоснежный, теплый, всеозаряющий. Истинно райский зал предстал перед Евой, когда они с Дженнифер оказались в цитадели. Под ногами чувствовалась невесомость, будто ступаешь по облакам, всё вокруг было украшено белыми лилиями, и казалось, что их бутоны буквально растут из поверхности стен и потолка. Это был не зал церемоний, а лишь просторная комната, схожая с гостиной. По центру располагался длинный белоснежный диван и несколько кресел с небольшим кофейным столиком по центру. Недалеко стоял огромный стеллаж с книгами из светлого дерева, но больше ничего из мебели и не было. Помещение, однако, не казалось пустым. Скорее оно было наполнено простором и легким чувством свободы.

— Вы, наконец, прибыли. — послышался шелковистый женский голос и с дивана поднялась Камилла.

На женщине сейчас было длинные платье такого же легкого голубого оттенка, как и наряд Дженнифер. Однако оно целиком скрывало её тело, хоть и выглядела наследница Авеля всё равно невероятно женственно. Она тепло улыбнулась гостьям, отложила книгу, которую читала ранее, и подошла к Еве с желанием обнять будущую невестку.

— Ты прекрасно выглядишь.

Мерриман ощутила неловкость и дискомфорт, но всё же приняла объятия, натянув на лицо слабую улыбку. Будто чувствуя это, женщина совсем скоро отступила и пригласила гостей присесть.

— Мы будем ожидать начала церемонии здесь.

Ева села в свободное кресло, в то время как Камилла с Дженнифер расположились на диване.

— Меня поведет к алтарю Эбнер? — в голосе наследницы не отражалось особых эмоций, словно это был просто рядовой момент, почти ничего не значащий конкретно для девушки.

— К сожалению, дьяволы не смогут присутствовать на свадебной церемонии. Сегодня в аду проходит коронация Райнхарда. Он полноценно вступает в роль наследника Каина. — голос Камиллы оставался мягок, даже несмотря на то что она говорила о вражеской стороне.