— Но… — Мерриман не находила слов, она никак не понимала, как этот день мог стать ещё ужаснее, — … но разве Слеза Авеля просто не вернется ко мне вновь?

Этот вопрос был адресован не злодейской чете ангелов, а скорее в зал. Хотелось, чтобы нашелся хоть кто-то, кто скажет, что этот план — лишь глупая выдумка, и ничего такого не может произойти. Ведь… весь мир? Они хотели принести в жертву весь смертный мир?

— Теперь я твой законный супруг. — отвечал Рафаэль. — И поэтому кристалл, пусть и не в полной мере, но может послушаться даже меня.

— Брачный союз священен. — жестоким голосом подтвердил эти слова Этьенн. — Когда вы поженились, то связали свои души и дали друг другу возможность использовать силы другого. Поэтому сначала отдай Рафаэлю Слезу Авеля, а после мы проведем ритуал по передачи твоих сил наследника ему. Он получит полный контроль над кристаллом, а Вуаль Бесмары будет отозвана.

— Вы явно не собираетесь останавливаться на этом. — с истеричным смешком произнесла Ева.

— Ты права. — на лице Этьенна появилась торжествующая, зловещая улыбка. — Следующим шагом станет последняя война с адом, который будет вынужден подчиниться нам.

— Но ведь лучше ад, чем твой родной мир, не так ли? — настороженно вторил отцу Рафаэль. — Только подумай, твоя приемная семья, твоя дорогая смертная подруга. Все они умрут.

— Брат, как ты можешь? — дрожащим голосом шептал позади Ноэль, окруженный стражей. — Ведь ты лучше всего этого. Пожалуйста, остановись и одумайся. У тебя есть другой выбор, кроме как внимать приказам отца.

— Перестань! — казалось, Рафаэля трогали и злили слова Ноя. — Я не собираюсь слушать нотаций от ангела из главной семьи, что связался с грязной дьяволицей.

— Во мне тоже течет дьявольская кровь! — громким, уверенным голосом перебила эту перепалку Ева. — Вы заставляете меня выбрать, какой мир будет жить, а какой должен будет погибнуть под райским гнетом?!

Разве это возможно?

Что вообще творилось сегодня в этом зале?

Как всё дошло до вопроса, кому жить, а кому умереть?

И если теперь всё, действительно, так… что же Ева должна будет выбрать?

— У дьяволов хотя бы будет шанс выжить, став рабами. — напирал Рафаэль. — Твои близкие люди же просто умрут. Окончательно и бесповоротно. Неужели их жизни для тебя менее важны, чем какие-то адские отродья, о родстве с которыми ты узнала совсем недавно? Неужели ты забыла, как их новоиспеченный предводитель совсем недавно предал тебя?

Ева с силой сжала зубы, сдерживаясь, чтобы просто не попытаться сжечь ангела заживо. Чувствуя, как воздух вокруг неё становится горячее, Этьенн расправил крылья, поднял руку вверх, и в его ладони сформировалось белое копье, объятое светом. Его лезвие было направлено точно в сторону Вуали, внутри которой продолжало биться сердце.

— Ева, милая. — раздался вдруг теплый, мягкий голос Камиллы. — Сделай так, как велит мой сын.

Все взгляды теперь были прикованы к ней. Наследница легко улыбалась, смотря сейчас на Мерриман каким-то мудрым, но уставшим взглядом. Она сложила руки перед собой и выглядела подобно настоящему смиренному ангелу, каким принято изображать их в смертном мире.

— Мама? — не веря своим ушам, зашептал Ноэль.

— Я знал, что ты поймешь, насколько ценна возможность, что была предоставлена нам. — с улыбкой говоря это, Этьенн ещё крепче сжал копье.

Камилла лишь начала медленно идти к ступеням. Совет расступился, пропуская наследницу.

— Твой мир не должен погибнуть. Как не должны погибнуть и надежды тех, кто верил в тебя. — продолжала говорить Камилла, поднимаясь всё выше к венчальной арке.

Она смотрела точно в глаза растерянной от этих речей Евы. И вдруг Мерриман заметила, что наследница Авеля будто совсем едва кивнула ей, прикрыв при этом глаза.

— Последняя возможность. — громко пригрозил Этьенн. — Отдай кристалл, или я прямо сейчас покончу со всеми, кого ты любишь.

Девушка напряженно поджала губы, сжимая Слезу. Её рука подрагивала, хоть Ева и пыталась оставаться сильной. Мерриман дождалась момента, когда нога Камиллы ступит на возвышении, миновав ступени, и затем всё же сняла кристалл со своей шеи. Сифты начали что-то произносить один за другим, но им быстро пригрозили оружием.

— Отдавай! — твердил глава рая, пока его сын требовательно протягивал руку.

Ева медленно взглянула на раскрытую ладонь, а после снова краем глаза посмотрела на Камиллу. В этот момент она заметила, что взгляд голубых глаз наследницы на секунду указал на копье, а после снова был переведен на Мерриман. Ангел осталась стоять у ступеней, не спеша подходить к сыновьям или мужу.

— Ева. — требовательно обратил на себя внимание Рафаэль. — Давай же. Обещаю, никто из смертных не пострадает.

«Не нужны мне твои грязные обещания», — тут же подумала Мерриман, хмуро смотря на своего «супруга». Однако её рука с кристаллом потянулась вперед. Было сложно, но девушка заставила свою ладонь не дрожать. Казалось, в этот миг время во всех трех мирах остановилось. Слеза Авеля медленно опускалась в руку Рафаэля, светясь голубоватым свечением. Камень, что дал Еве силу и огромную ответственность, наконец, спал с неё. Девушка разжала пальцы, и кристалл пал на ладонь Рафаэля.