Шрифт:
– Все. Будет жить.
* * *
– Юра, знаешь, меня поразила Лиля...
Юра отвернулся.
– Ты меня словно орденом награждаешь. Новость сказал.
Но все-таки он был рад. Улыбка так и ползла на его губы. Он ее стряхивал, а она все ползла - умильная, глупая, такая не Юрина улыбка.
* * *
А статью они кончили. Писали-писали, все казалось, что ей конца нет, и вот - кончили. Отдали на машинку - и все.
– Что же теперь мы будем делать?
– спросил Костя.
– Не знаю. Пантелеевна себя изжила. Не могу больше смотреть на ее одноглазое рыло.
– Я тоже.
– Придумаем что-нибудь другое. Чем бы дитя ни тешилось...
– Я уже придумал. Слушай, Юра...
– Помолчи. До завтра я не хочу говорить о работе.
– О чем же нам еще говорить? Ведь за душой у нас ничего, кроме работы. Нищие духом.
– Редкий случай, когда я с тобой вполне согласен.
– Юра вынул гривенник, положил на стол и обвел карандашом.
– Вот наш кругозор.
– Если у тебя такой, то у меня...
Костя долго искал копейку, нашел и тоже обвел. Два кружка на зеленой бумаге. Два кругозора.
– А помнишь, - спросил Костя, - как мы с тобой ходили в Публичную за кругозором?
– Да, братец, с тех пор мы стали кандидатами наук. Это сильно сужает поле зрения. Закопались в свою науку, как кроты. Прельстились простыми закономерностями.
– Ну, не слишком-то простыми...
– Ха! Самая сложная из наших задач на порядок проще самой простой задачи из жизни общества. Там ничего еще не сделано.
– Есть же общественные науки?
– Практически нет. Есть шаманские заклинания.
– А "Капитал"?
– Ну, Маркс создал нечто вроде науки, для своего времени, своих условий. Его беда, что он не знал математики. Некоторые его законы так и просятся на язык дифференциальных уравнений...
– Да, я тоже об этом думал.
– Это просто очевидно. Помнишь о расширенном воспроизводстве? Первое подразделение, второе... Производство средств производства, производство средств потребления, и атата, и атата...
– Припоминаю.
– Так это же совсем элементарно, если грамотно изложить. Юра написал систему дифференциальных уравнений.
– Видишь? Тут коэффициент - доля потребляемых средств, а тут - доля средств, отводимых на расширение. Заметь, коэффициенты могут быть как постоянными так и переменными.
– В самом деле, забавно.
– А главное, можно аналитически вывести условия, при которых процесс расширенного воспроизводства будет устойчивым.
– То есть без кризисов?
– При известных условиях - да.
Костя еще раз прочел уравнения, подумал и написал формулу.
– Такие условия?
– Именно.
– Черт возьми, это же очень интересно.
– Мне это пришло в голову на политзанятиях. Пока этот болван Зайцев мусолил: первое, второе подразделение... боясь отойти от "Капитала" на волосок, даже не решаясь буквой обозначить переменную... Помнишь? Нет, тебя в тот раз не было. А я был, и сидел, и со скуки вывел уравнения. Потом сдуру вышел и написал их на доске.
– Написал?!
– Да, попутал бес.
– Юра, а ты не сказал, что к чему?
– Нет, успокойся, никто ничего не понял. Но все равно это было глупо. Сказано: "Не шути с женщинами, эти шутки грубы и неприличны". Козьма Прутков.
– Юра, ты уверен, что никто ничего не понял? Про равновесие?
– Н-не совсем. Кто-то сзади хихикал.
– А Зайцев?
– Ну, он-то совсем ничего не понял. Совершенный кретин. Еще не произошел от обезьяны.
– А вдруг произойдет? Несладко тебе будет.
Юра внезапно оглянулся и замолчал.
– Ты чего?
– Ничего, так.
– Послушай, Юра. Что происходит кругом? Ты что-нибудь понимаешь?
– О чем ты?
– О космополитах.
– Кое-что понимаю.
– И что?
– Вопрос сложный, - Юра говорил нехотя, через силу.
– Обстоятельств здесь много.
– Почему это стало возможным у нас? И почему сейчас именно?
– Думаю, есть объективные причины.
– В чем они?
– Младенец! Израиль. Государство израильское. Какое-то отечество появилось у вашего брата...