Катрин сначала занималась своей актерской карьерой, а я – спортивной. Пересекаться удавалось редко. Сейчас я все больше времени провожу в пьяном угаре, а она уговорила отца купить ей небольшой бизнес.

 Бизнес-леди, блин. Появляется в своем магазине раз в месяц, когда настроение есть, сбросив все дела на нанятых работников.

 И вот сегодня, видимо, настроение у нее стахановское.

 Я бросаю машину возле небольшого кафе и, надев солнечные очки, перехожу дорогу к магазину.

Красное пятно Катькиного платья сразу бросается в глаза среди белизны магазина. Может, посоветовать ей красок добавить в интерьер? А то как будто в больничное отделение заходишь. На мысль о больнице плечо снова отзывается ноющей болью. Как там говорил врач?.. О, психосоматика. Попридумывали умных слов, лучше бы руку мне до конца восстановили, а не беседы задушевные вели.

– Мэт, дорогой, я тебя уже заждалась, – бросается ко мне довольная Кэт и звонко целует в губы.

 Ну и что за показуха? При подчиненных и клиентах. Обкурилась, что ли?

– Привет, - говорю я, мельком бросая взгляд на присутствующих в зале.

 Продавец даже не смотрит в мою сторону, а вот одна из клиенток откровенно пялится, едва ли не рот раскрыв. Не в моем вкусе. На фейсе написано: «Люблю мужиков, да чтоб при бабках».

А вот невеста выглядит какой-то несчастной.

Странно, всегда думал, что бабы визжат от восторга, когда выходят замуж.

 Почему-то лица девушек кажутся смутно знакомыми. Хрен знает, где пересекались, учитывая, что Ильдар едва ли не на каждую пьянку притаскивает новых шлюх. Может, когда-то и эти бухали с нами. Ну а что? Нормальная тактика: сразу нагуляться, потом подцепить какого-нибудь лоха и окольцевать.

– Пойдем в кабинет, – отвлекает меня Катрин.

 Я киваю и иду за ней к неприметной двери, расположенной сбоку от стойки продавца. Заходим в коридор, я снимаю очки и потираю глаза, переведя следом взгляд на виляющие Катькины бедра. Если она позвала меня потрахаться, то я ее убью.

 Толкнув дверь в небольшое помещение, она садится за стол, на котором ничего нет – работник хренов! – и спрашивает:

– Как дела?

 Я вопросительно поднимаю бровь, устраиваясь на стуле напротив нее, и тоже задаю вопрос:

– Не могла по телефону спросить?

– Мэт, ты иногда невыносим!

 Все-таки актриса из нее хорошая. Голливуд бы с ногами и руками оторвал. Я почти верю этим надутым губкам, горестному вздоху и обиженному взгляду.

– Катрин, прекращай спектакль.

 Она на секунду отворачивается к окну, а потом снова смотрит на меня и неожиданно спрашивает:

– Давно Алекса с Ильдаром видел?

 Здрасьте, приехали! И чей Сашка брат? И кто его должен чаще видеть?

– Несколько дней, – отвечаю, пожимая плечами. – А что?

– Они тебе не кажутся странными в последнее время? – игнорирует Катрин мой вопрос.

 Блядь, что за дебильные вопросы? Что может быть для нее странного в постоянных пьянках, бесконечной веренице шлюх и прожигании родительских бабок? Для них это обычная жизнь, как, впрочем, и для Кэт. Или она решила за ум взяться? Сомневаюсь. Даже очень. Пучина разврата и пороков слишком привлекательная. Окунуться туда просто, а вот выплыть тяжело.

– Катрин, к чему эти вопросы? Спрашиваешь какую-то непонятную хрень, только я не понимаю, что ты от меня хочешь услышать, – начинаю злиться, потому что этот разговор кажется просто предлогом, чтобы я приперся сюда.

Скучно ей?

– Мэт, не злись. Я просто услышала вчера, когда Ильдар к нам заезжал, как он предлагал Алексу какую-то выгодную сделку. Только поверить в то, что Ильдар решил заняться чем-то путным, слабо верится. Как бы он моего бестолкового братца не втянул в какую-нибудь передрягу.

 Странно слышать подобное от Катрин. А уж ее забота о Сашке вообще из области мифологии. Хотя мозгов у нее все-таки больше, чем у брата, несмотря на то, что в бесцельном времяпрепровождении она уступает разве что Ильдару.

– Это все? – снова спрашиваю. – И что я должен сделать? Узнать, что они затеяли, чтобы ты удовлетворила свое любопытство?

– Мэт, меня Алекс сразу пошлет, если я начну лезть к нему с вопросами, а с тобой может и поделиться.

– Ладно, – соглашаюсь неохотно, поднимаясь со стула.

– Уходишь? – удивляется Кэт.

– Дела, крошка, – подмигиваю ей.

 Снова надеваю очки и выхожу из кабинета. В зале уже пусто, только продавец стоит напротив вентилятора, прикрыв веки. Даже не обращает внимания на меня, а я пересекаю помещение широким шагом и толкаю дверь на улицу.