Ускоряюсь, не сильно, не быстро. Все мои мышцы напряжены, у меня буквально пульсирует все тело, сознание рассеивается, скользя на грани реальности. Эмоций, ощущения – все в одном комке и вот-вот вырвется наружу. А Слава начинает стонать, содрогаться, вонзается ноготками в грудь... Это делает мой оргазм более бурным, сладким.

 Я слегка прикусываю нежную кожу девичьей шеи и тут же провожу по укусу языком. Слава ойкает и шумно выдыхает.

 Блядь, секс – это, конечно, офигенно, но сейчас со мной было что-то настолько крышесносное, за гранью. И я бы повторял и повторял это, забив на работу, на слежку Шурика. Да на все!

 И я понимаю, что эта девочка уже от меня никуда не денется. Я просто не отпущу ее.

– Слава, – шепчу ей в ухо. – Поедем утром за твоими вещами.

– Что? – хрипло спрашивает она.

– Ты переезжаешь ко мне.

– Чтобы вы… ты мог, когда захочешь…

 Она не договаривает, но я представляю, какие мысли бродят в ее голове.

Ох, кажется, все будет сложнее, чем я думал.

Стася

 Не понимаю... До конца не осознаю. Что сейчас было?

 Сначала неприятно, даже немного больно. Но потом, всего несколько секунд ласк Матвея – и мне становится хорошо. Настолько, что хочется, чтобы он не останавливался: трогал, гладил, целовал, кусал... Входил в меня, сливаясь со мной в одно целое, пусть не так долго, но неделимо. А потом взрыв внизу живота, содрогающийся, оголенный, жаркий. Эйфория, хочется и смеяться, и плакать, все сразу, здесь и сейчас. С ним...

 А сейчас своим предложением Матвей отодвигает все ощущения назад. Словно и не было ничего. Зачем мне перевозить вещи? Жить здесь? Я... Мне, конечно, было хорошо, даже больше чем хорошо. Но я не знаю, хочу ли снова... Да и вредное подсознание упорно сравнивает этого Матвея и того, другого, тогда, в парке, вблизи дома Наташкиной бабки. Признаю, тот Матвей хотел лишь получить, этот – отдать. Но этого мало, я не смогу жить вот так с мужчиной. Пусть он даже мне и нравится. Пусть он даже отец моего ребенка... Господи, как все странно, запутано. Услышь меня кто со стороны, подумал бы, что чушь несу.

– Слава, не надумывай, – словно прочитав мои мысли, произносит Матвей. Невинно целует меня в нос, но при этом сжимает ладонью мою грудь. Волна бежит по телу, но не от боли, от... нет! Как он это делает? – Пойдем спать, – шепчет Матвей, я киваю, собираюсь подняться, но вдруг он берет меня на руки и выносит из гостиной. Держит меня на руках крепко, и вроде бы ему легко, но мне все равно страшно. Поэтому я прижимаюсь к мужскому телу, устраивая голову на жаркой груди. Мы поднимаемся по лестнице, входим в хозяйскую комнату. Матвей, держа меня одной рукой, резко сбрасывает с кровати покрывало и аккуратно кладет меня головой на подушку. Постель прохладная, так приятно холодит кожу. Матвей наклоняется, целует меня в уголок губ.

– Отдыхай, – говорит он и идет в ванную.

 Отдых мне необходим. Ночь выдалась еще та. Слишком много эмоций, ощущений, воспоминаний. А в голове все настолько смешалось, что я уже не ничего не понимаю, ничего не различаю. Где хорошо, а где плохо?

 В свете полной луны за окном и за мерным шумом воды в ванной я чувствую, как веки тяжелеют. Хочу подняться и пойти в маленькую комнату для прислуги, но сил не нет. Я даже не дожидаюсь Матвея – просто засыпаю.

 Снятся мне Марта и бабушка. Они такие счастливые, сидят на лавочке в нашем дворе, я тоже там, с ними. Сижу на крыльце и чищу картошку, улыбаюсь. Все правильно, все так, как должно быть. Слышу сбоку скрип калитки, ведущей в огород, и вижу Матвея. Что он здесь делает? Но спросить не успеваю – он подходит ко мне и, наклонившись, целует в щеку. Потом забирает Марту у бабушки и с нежностью смотрит на ребенка.

– Стасенька, – обращается ко мне бабушка. – Там Иваныч рыбы наловил, принес мне. Надо бы тоже к ужину почистить.

 Я смотрю на полную кастрюлю картошки и спрашиваю:

– Где рыба?

– В ведре, – кивает бабушка на тару возле лавочки.

Я подхожу и смотрю на плавающую рыбешку. Только она почему-то голубая. Странно. Впервые вижу подобное. Опускаю руку в ведро, и рыба безропотно, как будто этого и ждала, сама плывет ко мне в руку…

 Я резко открываю глаза. Уже светло.

 Аккуратно поворачиваюсь и вижу рядом спящего Матвея. Он лежит на спине, едва прикрытый легким покрывалом… абсолютно голый. Я хотела было отвернуться из приличия, но не смогла. Даже не стесняясь, я рассматриваю его грудь, живот, руки, ноги и то, что между ног. У него красивое тело. От одного лицезрения получаешь удовольствие.

 Поглазев еще немного на Матвея, я поднимаюсь с кровати, стараясь не шуметь. Я тоже без одежды. Как неловко-то… Выхожу из комнаты и практически бегу вниз. В гостиной нахожу свою одежду и быстро натягиваю, сразу чувствуя себя увереннее.

 И что теперь? Идти готовить завтрак или ехать домой? То есть на съемную квартиру… Замираю в холле, оглядываюсь. И словно на автопилоте иду на кухню. Так же бездумно открываю холодильник, достаю продукты и начинаю готовить. В конце концов, меня никто не увольнял. А Матвея надо накормить.

 Приготовив завтрак, ставлю на плиту турку, варю кофе. Его аромат заполняет пространство, сама бы с удовольствием выпила. Аккуратно переливаю кофе в чашку, туда ложку сахара – видела, сколько Матвей себе кладет, любит крепкий и несладкий.