Болтаться в воде было, конечно, приятно, но если поблизости есть еще водные змеи, мне нужно побыстрее выбираться из воды. Я выпрямилась и обнаружила, что оказалась в открытом море. Прямо передо мной берег представлял собой сплошную вертикальную стену, которая шла вверх. Взбираться по ней сейчас — выше моих сил.

Я повернулась в воде. Передо мной раскинулось огромное море, словно поле бесконечной синевы, если не считать небольшого острова в двадцати пяти ярдах от меня. Он больше походил на скалу, торчащую из воды, чем на остров, так как был всего двадцать футов шириной, но даже подобие острова сейчас лучше, чем ничего.

Я поплыла к нему. Теплая, кристально чистая вода скользила по моей коже, нежно лаская меня. Я была так счастлива, что осталась жива.

Я добралась до скалы, забралась по камням, покрытым мидиями, и плюхнулась на пятую точку. Твердая земля. Прекрасная, изумительная, неподвижная твердая земля. Я тебя обожаю.

Я легла на спину. Как только я восстановлю силы, то наверняка смогу найти дорогу в город. Мне нужно лишь двигаться вдоль берега, пока я не достигну цивилизации, но в данный момент движение даже не рассматривалось. Остаться здесь на скале казалось мне прекрасной идеей. Я могу просто сидеть на этом маленьком острове и размышлять о тех решениях, из-за которых я оказалась здесь, чуть не утонувшая, измученная, с раненой лодыжкой и возможным сотрясением мозга, которое вызвало галлюцинации про хоббита.

Яркое солнце пригревало. Я перевернулась на живот, положила лоб на сложенные руки, чтобы лицо не сгорело на солнце, и закрыла глаза. В голове появилось изображение чешуйчатого монстра, который вылезает из моря и начинает меня грызть. Я откинула эту мысль. Здесь вполне безопасно, и я слишком устала, чтобы двигаться.

*** *** ***

— Ээй!

Я резко села. На западе солнце клонилось к горизонту, а небо приобрело оранжевый оттенок. Я проспала до вечера. Кажется, все мои пальцы на месте. Ни один монстр не вылез из моря и не лишил меня конечностей. Мое лицо тоже не болело. У меня смуглая кожа даже зимой, и получить солнечный ожог не так-то легко, тем не менее мне удавалось это сделать пару раз, и я бы не хотела повторять этот опыт.

— Ээй! — снова раздался мужской голос.

Я повернулась. Ко мне плыла лодка. На веслах сидел охотник, которого мы встретили у пещеры, рядом расположилась его собака, а с носа лодки мне махал руками маленький человечек.

— Мы прибыли спасти тебя, — сказал охотник по-русски с акцентом.

— Спасибо!

— Как видно, ты спасла саму себя. — Охотник остановил лодку, и она тихонько стукнулась о скалу. Я забралась на борт.

Человечек улыбнулся мне.

— Приветствую, — сказал охотник.

— Привет.

— Тебе предстоит сделать нелегкий выбор, — сообщил мне охотник. — Город в той стороне. — Он указал на север. — Два с половиной часа пути. Мой дом и ужин — в той. — Он указал на северо-восток. — Один час. Я отвезу тебя в любую сторону, но скажу откровенно: приближается ночь. Плохо путешествовать в темноте, когда миром правит магия. В горах не безопасно.

Два с половиной часа означают, что ему придется возвращаться в темноте одному или остаться ночевать где-то в городе. Судя по его голосу, он не особо жаловал города. Если какое-то странное горное чудовище сожрет его на обратном пути, я не смогу себе этого простить. Замок и его обитатели как-нибудь выживут без меня еще двенадцать часов.

— Твой дом и ужин, пожалуйста.

— Прекрасный выбор.

*** *** ***

Охотник сказал, что его имя Астамур. А собаку, которая оказалась кавказской овчаркой, зовут Гунда — в честь сказочной принцессы с большим количеством волшебных героических братьев. Согласно словам Астамура, маленький человечек не назовет нам своего имени, так как считает, что это даст нам власть над ним, но его народ зовется «атсани», и он не возражает, если я буду его так именовать.

— Они живут в горах, — рассказывал Астамур, пока лодка скользила вдоль берега. — Им не нравится быть замеченными, но я однажды спас одного из их детишек. Против меня они не возражают. Они очень старый народ. Жили здесь тысячи лет. Их дома тут повсюду, и сейчас они постепенно возвращаются в них.

— Как им удалось выжить? — Я протянула руку Гунде. Она понюхала мои пальцы, наградила меня очень серьезным выражением морды, затем подтолкнула мою руку носом, чтобы я ее погладила. Я повиновалась. Как же я скучала по моему боевому пуделю.

Астамур пожал плечами.

— Атсани спали. Кто-то рассказывает, что они обратились в камень, а потом снова ожили с возвращением магии. Они сами ничего не говорят.

— Как он оказался в мешке?

Астамур спросил Атсани на их языке. Человечек сложил руки на груди и пробубнил что-то.

— Он говорит, что его поймали гизмалы.

— Гизмалы?

Астамур оскалил зубы.

— Мужчины-шакалы. Убийство атсани влечет неудачу, поэтому они засунули его в мешок и бросили в воду.