Кэрран нахмурился. Он понял, что Дерек все знал, но ничего ему не сказал. Я и про это должна была молчать.

Как известно, лучшая защита — это нападение.

— Ты слишком бурно реагируешь.

— Ты мчишься посреди ночи спасать абсолютно бессовестного человека, которому глубоко наплевать на твою безопасность, и который путем интриг и манипуляций пытался соблазнить тебя, а когда ему это не удалось, поступил как трус, подвергнув тебя опасности. Как я должен реагировать?

— По моим данным, я уже большая девочка, взрослая, способная самостоятельно завязывать шнурки и размахивать мечом. И тебе не должно это нравиться.

— Кейт!

— Теперь он у нас в долгу. В большом долгу.

— Мне от него ничего не нужно, — прорычал Кэрран.

— Нет, нужно. Помнишь тот склад с роскошными автомобилями, который ты разгромил?

Кэрран молча смотрел на меня.

— И как, по-твоему, эти дорогие иностранные автомобили попали в нашу страну?

Ответ поразил Кэррана, как тонна кирпичей, и оскал исчез с его лица.

— Он привез их на корабле. — Он пошел дальше по коридору, ускоряя шаг.

— Вот именно. — Я тут же последовала за ним.

— Он избежал таможни, потому что они прибыли на его корабле. У него есть флот.

— Бинго.

Мы завернули за угол. Женщина, идущая в нашу сторону, увидела наши лица и попыталась резко сменить направление. Кэрран указал на нее.

— Приведи мне Джима, пожалуйста.

Она тут же перешла на бег.

— Мы даже не знаем, ходят ли его корабли в средиземноморье, — сказал Кэрран.

— Знаем. Во время Полуночных Игр он привез Минотавра из Греции.

Наконец-то мы дошли до нужной двери и вошли внутрь.

В Северном конференцзале нас ждала красивая женщина с азиатской внешностью. Около тридцати лет, среднего роста и безупречного телосложения, с тонкой, плавно очерченной талией и длинными ногами. Темно-зеленое вязаное платье с капюшоном и поясом облегало ее фигуру и подчеркивало красивые темные волосы.

Мужчина-оборотень, находившийся в комнате, следил за ней так, как смотрят за бешенной собакой, загнанной в угол в переулке.

Кэрран тут же произнес без тени сомнения:

— Сайман, выглядишь очаровательно. Спасибо за твои старания.

Женщина подняла взгляд, и я увидела знакомую надменность в ее глазах.

— Ты явился как женщина, чтобы Кэрран не смог тебя ударить?

Женщина сморщилась. По ее лицу и рукам пошли странные бугры, будто кто-то разбил кием бильярдные шары у нее под кожей, и они покатились в разные стороны. Я постаралась успокоить свой взбунтовавшийся живот.

— Нет, — сказала женщина, пока ее плоть расползалась, растягивалась, перекручивалась и перестраивалась в мерзком беспорядке. — Я просто пришел сюда после другой встречи.

Ее волосы растаяли, грудь стала плоской и твердой, бедра сузились, и все это двигалось одновременно в нелепом слаженном процессе. Кислота из желудка поднялась к моему горлу и обожгла язык. Превращение оборотня походило на взрыв — быстрая вспышка движений, занимающая не больше пары секунд. Превращение Саймана представляло собой методичную, контролируемую перестройку, наблюдая которую каждый раз мой желудок начинал паниковать и пытался избавиться от своего содержимого любыми способами. Я закрыла глаза ненадолго, а когда их открыла, передо мной уже оказался стройный лысый мужчина, скрестивший свои новые руки на груди. В своем нейтральном обличии Сайман был похож на чистый лист: ни красив и ни уродлив, среднего роста, с обычными чертами лица и цветом кожи, слегка худощавого телосложения. В вязаном платье он выглядел абсолютно нелепо. Мне вдруг захотелось засмеяться, но я сдержалась.

— Я принес наличность, — Сайман кивнул на чемоданчик рядом с собой. — Полагаю, стандартная цена Гильдии за освобождение заложника — это десять процентов от суммы выкупа. Можете пересчитать.

Разумеется. По умолчанию для Саймона все измерялось деньгами. Ему легче всего было заплатить нам, чтобы закрыть свой долг.

Кэрран жестом руки пригласил его присесть.

— Нас не интересуют деньги. Не хочешь ли чего-нибудь выпить?

— Оно отравлено?

— Сегодня суббота, — сказала я. — Мы подает отравленные напитки только по будням.

— Да, мы не такие уж дикари. — Кэрран сел. — Шон, будь добр, принеси воды для меня и Кейт, и виски для нашего гостя.

Мужчина кивнул и вышел из комнаты.

— Как самочувствие?

Сайман даже не посмотрел на меня.

— Прошу прощения, я бы хотел ответить, но, видишь ли, если я попытаюсь завязать разговор, твой пушистый любовник сделает из меня отбивную.

Ах, ты, беспокойный малыш.

— Совсем нет, — отозвался Кэрран. — Я не планировал превращать кого-то в отбивную этим утром.