— Вы идите. Я вас сейчас догоню.

Мэхон ушел, но Барабас задержался рядом со мной.

— Мне нужно минуту побыть в одиночестве.

— Кейт… Я меньше всего подхожу на роль советчика в любовных делах. Я нахожу себе тихих, спокойных парней, чтобы они уравновешивали мой взрывной характер, но потом мне становится скучно, и я начинаю вести себя так, что они уходят от меня. Я знаю, что причина во мне, но повторяю одну и ту же ошибку снова и снова, как последний дурак, так как продолжаю надеяться, что с этим парнем все будет по-другому, просто потому что он другой. Но в итоге ничего не меняется, потому что не меняюсь я. Люди не меняются ни с того ни с сего, Кейт. Ты понимаешь? — Он слегка наклонился вперед и посмотрел мне в глаза. — Просто… пусть это займет больше, чем минуту. Чтобы потом ни о чем не жалеть.

Он зашел в главный зал.

Внутри люди сидели за столами, ели, пили и общались друг с другом. Во мне нарастало напряжение. Я была на волоске от причинения насилия, даже уже представляла, как войду туда и воткну в Кэррана вилку. Барабас прав. Одной минуты недостаточно. Нужно плеснуть себе в лицо холодной водой.

Прямо напротив меня небольшой коридорчик уходил куда-то в сторону. Если я пойду в том направлении, то наверняка найду какую-нибудь уборную. Я вошла в коридор. Справа от меня оказались широко распахнутые двери, ведущие в небольшую комнату, где расположилась лестница из темного дерева.

Возможно, это путь на внутренний балкон.

Я начала подниматься вверх. Если там действительно сидят снайперы, я с удовольствием встречусь с ними для дружеской беседы. Если там никого нет, я смогу незаметно понаблюдать за главным залом.

Лестница закончилась. Я прошла через дверь в каменной стене и оказалась в галерее менестрелей главного зала. В точку. Хоть что-то сегодня получилось, как надо.

Главный зал не имел ни одного окна, все освещение шло от электрических ламп, как сейчас, или при господстве магии, от колдоламп, сделанных в виде искусственных факелов. Хоть днем, хоть ночью освещение оставалось неизменным. Галерея всегда находилась в тени, ее темные деревянные перила казались практически черными. Я прошлась по всей длине. Лишь две двери нарушали целиковые каменные стены: одна в самом конце балкона, другая — по середине. В остальном балкон был абсолютно пуст.

Я подошла к перилам. Передо мной раскинулся главный зал, залитый светом и заполненный людьми. Должно быть, открыли окна в коридорах, чтобы немного охладить воздух, нагретый человеческим дыханием и все еще теплой едой, поэтому снизу вверх шел небольшой сквозняк, принося с собой запах специй и заставляя шевелиться длинные серебристо-синие флаги на стене справа от меня. Думаю, с этого места я была практически невидима для всех, кто находился внизу.

Только сейчас я поняла, насколько высоко расположена галерея. Прыжок через перила исключается. Мои кости точно треснут от ударной силы.

Кэрран вошел в зал и направился к главному столу, где уже сидел Барабас сбоку от Мэхона. Он спросил что-то у Барабаса, но тот развел руками в ответ. Лицо Кэррана превратилось в знакомую, непроницаемую маску. Он сел на свое место в центре стола.

Мгновение спустя в зале появилась Лорелай. Теперь на ней были джинсы в обтяжку и почти прозрачная голубая деревенская рубашка, спущенная с одного плеча. Ее волосы струились по плечам, лицо выглядело безупречно. Как ей удалось так быстро переодеться и вернуться сюда?

Кэрран повернулся к ней и что-то сказал. Она села рядом с ним, одарив лучезарной улыбкой.

Я почувствовала себя так, будто кто-то бросил булыжник мне на живот.

Она что-то спросила у него. Он потянулся к тарелке с нарезанным мясом.

Если он сейчас предложит ей еду, я тут же спрыгну с этого балкона и ударю его в лицо своими сломанными ногами.

Кэрран подвинул блюдо ближе к ней.

Не делай этого.

Он поставил тарелку на стол.

Лорелай улыбнулась ему, взяла кусочек мяса с тарелки своей вилкой и наклонилась, чтобы что-то ему сказать, с лукавым взглядом.

Они сидят слишком близко друг к другу. Я уставилась на Кэррана. Как бы мне сейчас хотелось увидеть, что творится у него в голове. Почему ты делаешь это? Почему?

— Может, потому что она моложе и свежее? — предположил Хью, стоя позади меня.

Я даже не поняла, что говорю вслух. А еще я не слышала, как он подошел ко мне. Проклятье. Побыстрее бы эта ситуация разрешилась, потому что из-за нее я теряю бдительность.

Хью встал рядом со мной, словно массивная тень. На нем были джинсы и серая футболка. Тонкая ткань обтягивала его широкую спину, следуя контурам его трапециевидной и широчайшей мышц спины. Мне было знакомо подобное телосложение: оно содержало в себе большую силу и выносливость, при этом тело оставалось гибким и подвижным, но способным на сокрушительный удар. Убить Хью будет очень трудно.

Хью повернул голову и посмотрел вниз на Кэррана.

— Может он хочет ее, потому что она оборотень, и его люди примут ее без вопросов. Она родит ему выводок котят, что вызовет всеобщее ликование. Может все из-за политического союза, который она принесет. А может просто потому, что она не станет перечить ему. Некоторые мужчины наслаждаются покорностью.

— Спасибо за ваш анализ, Доктор. Судишь других по своим стандартам?

Он наклонил голову на бок, выставляя на показ свою квадратную челюсть. Удар в нее будет жестким. Руку я уж точно пораню. Ворон сделал отличный выбор. Обычно меня все устраивает в собственном теле, но в данный момент мне хотелось бы иметь еще шесть дюймов роста и дополнительные тридцать фунтов мышечной массы. Это не сровняло бы нас совсем, но хотя бы уменьшило разрыв.