Шрифт:
Но прежде чем темнота с яркими вспышками поглотила меня, я слышала пронзительный и призрачный волчий вой.
18 глава
*********************Волки выли так, что волосы вставали дыбом, и закладывало уши!
Они кидались на людей, не щадя своих жизней, чтобы защитить его – моего колдуна!
Он был обескровлен. Обессилен, но продолжал биться против людей, которые уверовали в то, что сильнее самого дьявола!
Невестка была права.
Люди словно обезумили, раз решили войти в Черный лес, больше не боясь его проклятья.
И не просто люди – лучшие воины самого князя!
Целый отряд подготовленных мужчин с копьями, стрелами, и топорами против одного его - моего волка.
А я опоздала…
Бежала к нему по снегу, и слышала в густой черной чаще, куда не попадали солнечные лучи даже ярким днем, что кто-то кричит и призывает не бояться и не отступать. Ведь одного монстра они уже убили, а значит - смогут убить и этого.
Черный был в облике человека.
С обнаженным торсом, на котором за слоем крови были едва видны страшные черные письмена на древнем языке. И мое сердце зашлось от ужаса и крика, когда я увидела его - величественного, мощного, но израненного настолько, что его губы потеряли краски.
Лишь глаза продолжали сиять этим неестественным синим огнем, пугая своим звериным зрачком каждого, кто пытался подобраться слишком близко.
А же металась между волками и снегом, пытаясь добраться до Черного в желании помочь хоть чем-нибудь.
Он не был зол, когда увидел меня.
Напротив, бросил облегченный взгляд, словно ждал меня именно в этот момент.
– Беги в капище!
– крикнул он мне, неожиданно взмахивая окровавленной рукой со множеством ран и глубоких порезов, отчего вихрь снега тут же взвился высоко в небо, ограждая меня от воинов князя. Застилая их глаза на то, как я пробежала рядом, незамеченная казалось бы никем, пока за моей спиной не раздался вопль брата:
– Девчонку не трогать! У меня договор с князем! Я показываю вам, где зверь, вы отдаете мне её!
Оказавшись в капище я обернулась, чтобы отыскать взглядом брата.
В этой кровавой бойне, где были десятки перекошенных от страха или ярости мужских лиц, это было сделать не просто, но я смогла.
Я стояла и смотрела в ненавистные алчные и вожделенные глаза.
Смотрела и не отводила взгляда, даже когда брат почувствовал это и обернулся на меня.
В эту секунду я искренне проклинала его! От всей души!
Раньше я и подумать не могла, что способна на подобные чувства в отношении родного человека. Только, будучи родным он сделал мне столько зла, что чужой человек даже и не помыслили бы.
Он встал на пути к моему счастью.
Но только никогда не будет так, как он захочет!
– Я тебе никогда не достанусь.
– проговорила я четко и уверенно, чуть прищурившись, и не отводя своих глаз.
И он все понял.
Не услышал, но прочитал по губам и изменился в лице. От злости и беспомощности, потому что понимал, что его силы не хватит, чтобы пойти против воинов князя. Как не хватит силы и хитрости, чтобы обмануть самого черного колдуна.
Черный бился из последних сил, истекая кровью, но не менялся в лице оставаясь все таким же устрашающе холодным и мрачным, отчего мужчины не бились с ним один на один, а шли группами, заставляя волколака отступать в капище, и оставляя за собой землю, устеленную убитыми волками.
А я металась в желании помочь хоть чем-нибудь, и никак не могла понять, что же мне делать!
Если и суждено мне было умереть раньше времени – то только здесь. Только рядом с ним.
Я чувствовала кожей, что силы Черного были на исходе, когда он сам ступил в капище, отбрасывая от себя тяжелый меч с черными символами, и неожиданно достал тонкий изогнутый серпом кинжал.
Тот самый, который я держала в своих руках в тот день, когда просила его вернуть жизнь теленку.
Он зашептал что-то на странном незнакомом языке, отчего по телу каждого, кто находился в пределах леса пронеслась нехорошая дрожь.
Это был страх.
Перед его силой и знаниями, которых никто уже не понимал, но ощущал всей продрогшей душой.
Черный разрезал свою ладонь крест накрест, а затем вторую, шагая ко мне и все продолжал что-то шептать. Говорил он один, но сейчас мне казалось, что его голос вмещает в себя десятки. Даже сотни! Словно каждая ветка на вековых елях, каждый корень в замерзшей земле повторят эти непонятные слова за ним, пробуждая землю и собирая вокруг что-то страшное и жуткое, отчего волосы вставали дыбом.