А когда завыли волки, мне казалось, что я просто потеряю сознание от ужаса!

Хищники поднимались на лапы даже те, кто еще был жив, но ранен.

Все они вставали за задние лапы, а затем опускали передние с силой на землю, делая это совершенно синхронно, будто понимали этот рычащий язык и ставили точки. Снова и снова. Раз за разом.

Когда бабушка была жива, она часто рассказывала мне истории о лесных жителях.

О зайцах и белках. О больших добрых медведях и мудрых лисиц.

Но лишь сейчас я вспомнила, как она говорила, что волки - не простые хищники. Что только они бродят на границе Яви и Нави, провожая заблудшие души в иной мир, и потому в народе их называют детьми ночи и стражами луны, которая отражается в их глазах в темноте.

Откуда бабушка это знала?

Теперь я видела собственными глазами, как волки выпускали из земли страшную силу….призрачные фигуры, которые поднимались нехотя и не обладали телами, но были заметны взгляду живых!

– Смотри на меня, девочка, - мягко и настойчиво проговорил Черный, загораживая собой то, что происходило дальше.

Я слышала только крики мужчин, полные ужаса и чей-то дрожащий писклявый голос, призывающий не бояться и не отступать.

– Не верьте своим глазам, братья! Он запугивает нас! Давит на страх! Ничего этого нет! Мы убили одно чудовище, значит, сможем убить и второе! Готовьте стрелы, братья!

У меня стучали зубы от понимая того, что эти люди не отступятся от моего волка, а он словно плевать хотел на происходящее, зажимая меня у одного из столбов с этими жуткими письменами, отчего я прижалась к нему спиной, неожиданно ощутив, что столб отчего-то теплый.

От аромата крови было тошно, но Черный приподнял мое лицо за подбородок, заставляя смотреть только в его синие-синие глаза, которые затягивали меня слово в омут.

Словно в воронку, где я забывалась, а звуки вокруг становились приглушенными и уже не такими пугающими.

– Все должно было закончиться иначе, не возжелай я тебя так сильно, что судьба сместилась со своей оси, - проговорил Черный своим красивым глубоким голосом, который завораживал и оплетал сильнее любых чар, - Не возжелай я тебя, и ты бы убежала из Черного леса в тот самый первый день в целости и сохранности. Побоялась бы немного, а потом забыла о своем странном ночном визите. Ты бы узнала о грехе своего брата от невестки спустя несколько лет, и сбежала бы из дома, но зато нашла хорошего парня, который бы полюбил тебя. А ты бы полюбила его.

Мне казалось, что мимо нас что-то пролетело, но не смогла отвести глаз от лица Черного.

Впервые он выглядел настолько мирным и расслабленным, словно наконец все шло так, как должно было идти.

– У вас бы родилось четверо детей. Все мальчики. Муж бы обожал их и гордился продолжением своего рода, а ты была бы счастлива заниматься мирскими делами и заботами о доме и семье. Ты умерла бы в возрасте сорока шести лет вместе с мертвыс ребенком во время неудачных родов, но прожила бы жизнь, о которой не жалела.

Все это Черный говорил с мягкой улыбкой на губах.

Он завораживал меня, отвлекал от происходящего, хотя я понимала, что он говорит правду, потому что видит и знает то, что другим просто не под силу.

Но жизнь, рассказанная им, не привлекала меня. Совсем. Никак.

– …без тебя мне никакой жизни не нужно!
– прошептала я, запрокидывая голову выше, чтобы видеть только его лицо, где не было ни боли, ни страха.

– Но теперь пути назад уже нет. Люди не дадут тебе жизни, не простят связи со мной и сожгут на костре, как ведьму.

– Пусть делают что хотят! Я прожила эти дни с тобой и ни о чем больше не жалею!

Он улыбнулся шире, кивнув чему-то своему, а я с ужасом поняла, что вокруг нас летят роем стрелы! Снова и снова!

Капище защищало?

Делало колдуна неуязвимым?

Но он снова не дал мне отвлечься на реальный мир, заставляя смотреть только в свои глаза и отрезая от всего мира мощным стройным телом.

Он говорил что-то еще.

Так же нараспев и как-то даже мурчаще, а сам касался моего лица израненными руками, по которым текла его кровь.

Этих слов я уже не понимала, чувствовала только, что становлюсь какой-то невесомой…что меня тянет вверх, словно кто-то невидимый и очень сильный поднимает меня к небу, как котенка за шкирку.

Я снова видела перед собой алчное лицо брата, перекошенное от злобы и ужаса.

Видела, как он надрывно что-то кричал, приближаясь к нам и размахивая мечом, но его голоса уже не слышала.

– …не отдавай меня ему, - прошептала я губами Черному, зная, что он услышит меня и поймет, даже если я потеряю голос, а он будет за сотни и тысячи километров от меня, - Никому не отдавай.