– Ты моя. Сейчас и на веки вечные, - отозвался Черный серьезно и с такой уверенностью, что перехватило дыхание.

Во только с каждой секундой становилось все страшнее.

– Черный….что-то происходит…

– Ничего не бойся, любимая. Смерть – это не конец. Это начало новой жизни. Тысячи из них, в каждой из которых ты будешь моей!

Я хотела тяжело сглотнуть, но у меня ничего не получилось.

Тела больше не было.

Я просто не чувствовала его.

Не чувствовала рук своего волка на себе. Меня тянуло вверх медленно, неумолимо и так чертовски страшно, что я закричала.

Только звука не раздалось.

Теперь я видела всю поляну – людей, волков, кричащего и рыдающего брата.

…и себя в объятьях Черного, в спине которого торчали стрелы.

В его руке была рукоятка того самого черного кинжала.

Кинжала, который был в моем боку, откуда текла багровая кровь, очерчивая ровный круг вокруг нас. Там. На заснеженной жестокой земле, где нашей любви не было места.

Я кричала, звала его с собой.

Я пыталась сопротивляться этой силе, которая утаскивала меня вверх – брыкалась и кусалась, но со слезами понимала, что проигрываю.

Знала только одно - Черный видит меня.

Его синие глаза смотрели прямо на меня, и губы улыбались, продолжая шептать что-то.

Скоро меня подняло вверх настолько, что теперь стал виден весь Черный лес.

И наш поселок, где люди бегали с тревогой, разнося вести о том, что твориться что-то страшное.

И еще выше.

За границы той части земли, в которой я родилась и прожила.

До большого дома князя, где сейчас тоже было неспокойно – где бегали отряды вояк, делясь последними новостями, и кто-то был рад, а кто-то сокрушенно качал головами и повторял, что теперь беды не избежать.

И еще выше.

Где я увидела тело мужчины, который словно спал, лежа на земле.

Только он не дышал.

Такой же большой, как мой волк. Огромный. С умиротворенным лицом и нереально желтыми глазами, в которых не было жизни.

Все выше и выше, пока я не стала задыхаться, оттого, что перед глазами мелькали реки, озера и моря…а я все кричала и звала Черного, боясь одного – что его все таки убили.

**************************Я знаю, что кричала.

Звала его. Рыдала.

Но только своего голоса не слышала.

Если моего колдуна убили, то почему он был не со мной? Почему я продолжала быть в этой темноте и невесомости совсем одна?

А потом мне неожиданно стало тепло.

И это чувство так отличалось от всего, что происходило за последнее время, что я замерла в испуге, тут же прислушиваясь к окружающей обстановке.

Я пыталась понять в каком мире зависла моя продрогшая душа, которая искала своего волка сквозь тысячи прожитых жизней, снова и снова.

– Всё в порядке, дорогая. Я успел.

Этот голос не был поход на чарующий тембр моего волка. Но все же был знакомым.

Запахи показывали мне в каком из миров я нахожусь – там, где впервые встретила своего колдуна много веков назад, или в реальном мире, где переживала все это снова, теперь не сомневаясь, что он пронес наши чувства в своем загадочном сердце через столько жизней.

Пахло сыростью, плесенью и какой-то химией.

Сон закончился, и теперь я не знала, где мне страшнее.

Одно радовало – голосов тех озлобленных мужчин было не слышно.

Но выли волки…

Не знаю даже каким усилием воли я смогла открыть слипающиеся глаза, увидев прямо перед собой мягкую улыбку и добрый взгляд.

– Я знаю вас…

– Да. Мы виделись в больнице несколько часов назад. Я – доктор Элерт.

Все это было верно, но я тихо покачала головой, не надеясь на то, что мои дальнейшие слова мужчина поймет:

– Я видела вас там – на поляне, много веков назад, когда вас убили люди, думая, что убили монстра.

Любой нормальный человек на этим мои слова нахмурился бы и покачал головой, явно решив, что от перенесенного потрясения я не в себе.

Но мужчина вдруг кивнул с полным осознанием того, что услышал.

– В те времена меня называли Серый, и я был братом твоего возлюбленного. Он был волком, а я – медведем.

Теперь пришла моя очередь хмуриться, и пытаться понять суть всего происходящего.

Сейчас, когда моя голова немного прояснилась и взгляд сфокусировался на окружающей обстановке, то я поняла, что все еще нахожусь в том же мерзком месте, куда меня привезли дружки Дэйва. Но теперь мне было не страшно и не холодно, потому что я сидела на коленях доктора Элерта, укутанная в одеяло и его плащ.