Когда дверь в кабинет закрылась, то Тина сразу же встала со своего места и села рядом со мной, буквально упав в мои объятия.

— Тина, как я могу быть рядом с тобой завтра на операции? — удивлённо спросил я, приобняв её за талию.

— Северус, пожалуйста… в последнее время я сама не своя… плачу, срываюсь… мне плохо. Ты единственный, кто может хоть как-то помочь мне пережить всё это. А тот человек действительно быстро умрёт, если его не прооперировать. Я тебя очень прошу.

— Хорошо, Тина. Я буду рядом, — тихо произнёс я, в душе радуясь, что кто-то так сильно нуждался во мне.

— Ты даже не представляешь, что для меня значит эта фраза, Северус, — так же тихо ответила она и прикоснулась губами к моей щеке. — Спасибо.

— Токсикология? — со смехом в голосе спросил я, абсолютно не понимая, что значило это слово в мире маглов.

— Даже не спрашивай! — Тина тихо рассмеялась в ответ, и я лишний раз убедился, что готов был сделать что угодно, чтобы чаще видеть эту улыбку.

— Чем ты хочешь заняться сегодня? — всё ещё обнимая её за талию, поинтересовался я, согласный в действительности на что угодно, лишь бы рядом с ней.

— Не знаю… Завтра будет трудный день, а сегодня я совсем разбита… — закрыв глаза, прошептала Тина. — Может, просто поваляемся в кровати остаток дня? Сил нет ни на что…

— Я не против, — ласково ответил я, проведя кончиками пальцев по её предплечью.

— Только подожди пару минуток, я соберусь с мыслями, а потом встану, и пойдём… — устало попросила она, закрыв глаза и всем телом прижимаясь ко мне.

— В этом нет необходимости, — заверил я Тину, подхватив её на руки. Она вскрикнула от неожиданности, а после крепко обхватила меня за плечи.

— Северус, тебе же тяжело, перестань… — быстро проговорила Тина, когда я уже вышел из кабинета и направился в сторону спальни.

— Тина, не переживай, ты весишь не больше пушинки, — заверил я её, немного подтолкнув плечом незакрытую дверь в спальню. И я действительно не соврал: для меня такая нагрузка не представляла особой проблемы.

Аккуратно опустив Тину на заправленную кровать, я направился к другому её концу и удобно расположился на подушках, как утром. Тина же, ловко перевернувшись, устроилась рядом со мной, положив мне голову на грудь. И мы снова погрузились в ставшую привычной тишину, обдумывая мысли, которые крутились у нас в голове. Меня не тяготила эта тишина, главное для меня было в этот момент — что я мог обнимать её. Что она была рядом со мной. Больше мне не нужно было ничего. Только она. Рядом.

***

— Лестат вернулся… — немного заспанным голосом произнесла я, когда через три часа абсолютной тишины в воздухе раздались звуки рояля. — И настроение у него весьма лиричное, видимо, свидание прошло успешно…

В комнате к тому времени уже начало темнеть, но никому из нас двоих неохота было вставать и включать свет. Наоборот, мне тогда казалось, что полумрак каким-то волшебным образом сближал нас. Все наши откровенные разговоры, все наши страстные поцелуи практически всегда были окутаны темнотой, как лёгкой вуалью. И сквозь эту вуаль, эту невесомую завесу, до нас доносилась невероятно нежная и тихая мелодия. Лестат часто играл её для меня, когда у него было настроение. Когда-то давным-давно…

— Красивая мелодия… — прошептал Северус, тоже отрываясь от своих мыслей, и как бы невзначай спросил: — Тина, а как вы с ним познакомились?

— Нет, Северус, эту историю тебе точно знать необязательно! — категорично заявила я, и он, заметив моё явное оживление, удивлённо посмотрел на меня:

— Почему же, интересно?

— Северус, не знаю, как ты отнёсся к моей вчерашней истории, но за эту мне откровенно стыдно… — покраснев, пояснила я причины своего отказа, снова уткнувшись лицом в его чёрную шёлковую рубашку.

— Ты хотя бы понимаешь, что после этой фразы я точно не успокоюсь? — со смехом поинтересовался Северус, но я не собиралась так просто сдаваться.

Вдруг мелодия, звучавшая на другом конце дома, переменилась на более весёлую.

— Он же всё прекрасно слышит… — отчаянно протянула я, судорожно соображая, как бы избежать этого разговора.

— И всё же я очень хочу её услышать, — заверил меня Северус, и от его мягкого бархата в голосе у меня поползли мурашки на спине. Вся моя защита сразу сломалась, и я сокрушённо проговорила:

— Ладно… ладно! — было совсем необязательно произносить второе «ладно» громче первого, ведь я прекрасно знала, что братец слышал каждое наше слово, но после того как я это сделала, до нас донёсся звонкий и мелодичный смех. — Я расскажу. Но ты сам меня об этом попросил!

— Разумеется, — с ласковой улыбкой на лице согласился Северус. — Обещаю громко не смеяться.

— Вот что ты за человек, Северус?! — немного возмущённым тоном воскликнула я, а он только усмехнулся и сильнее прижал меня к себе.