До тех пор, пока Хэн не нашел их в одной из усыпальниц.

— Ничего, ничего… Сейчас растопим, и хорошо будет, — приговаривал он, вытаскивая из мешка украденный из кузницы уголь. — сейчас согреемся…

Крошечный домик в переулке проклятых, где за всю зиму очаг не разводили ни разу, дышал холодом и смертью. Но Айя потребовала привести ее именно сюда.

Больше она ничего объяснять не стала.

После появления стигмы с ней вообще стало очень непросто разговаривать, а понимать и вовсе невозможно.

Взвесив все “за” и “против”, Хэн не стал с ней спорить и привел всех сюда.

В конце концов, про этот дом мало кто знал.

Только свои.

Син трясся всем телом, но старался сохранить лицо и не жаловался. Айя сидела за столом, обернувшись лицом к двери, точно кого-то ждала. И молчала. Двойной вензель на ее лбу жил своей жизнью, то вспыхивая новыми линиями, то угасая.

— Ничего… Сейчас огонь будет. А огонь — это жизнь. — приговаривал Хэн, на всякий случай тоже поглядывая на запертую дверь.

Когда-то этот дом не запирался, а в окна ветер притаскивал дождь и пыль. Но Хэн своими руками все здесь поменял и обустроил. С тех пор дети его звали “дядей”, а у него самого будто бы появились родные.

Вскоре от очага потянуло дымом и теплом. Син, морщась от едкого запаха, подсел поближе к теплу и протянул к нему руки.

— Хорошо-то как, дядь… — проговорил он.

— Хорошо будет, когда разойдется, — проговорил Хэн, пряча руки — еще не хватало, чтобы мальчишка заметил, как они трусливо трясутся, будто заячий хвост. — Сейчас еще хлеба с луком поедим, и совсем красота. Дочка, ты бы придвинулась — тебе ведь тепла на двоих положено…

Кузнец до сих пор не мог смириться, что Эш обрюхатил девчонку и исчез решать свои дела где-то там, в Иркалле. Разве трудно было перед отъездом отвести ее к зиккурат, чтобы получить благословение, как все приличные люди? А теперь злые языки быстро сошьют Айе красное платье и заклеймят продажной девкой.

Если, конечно, они все доживут до весны.

— Я не замерзла, — отозвалась Айя, по-прежнему глядя на запертую дверь.

— Не боись, у них сейчас и без вас дел хватает, — заверил ее Хэн, стараясь, чтобы голос звучал как можно уверенней. — Главное не высовываться, только и всего.

Девушка покачала головой.

— А я и не боюсь. Я жду. Скоро полдень…

— И что с того?

— В полдень все решится. Перекресток станет прямой дорогой. И тогда станет ясно, куда идти.

Син неодобрительно взглянул на сестру.

— Вот! Она и ночью говорила то же самое! Мол, все решится в полдень, а чего решится — молчит.

Тут стигма Айи вспыхнула особенно ярко. Девушка коснулась ее кончиками пальцев и глубоко вздохнула.

— Все, — сказала Айя, уставившись незрячим взглядом в одну точку. — Уже решилось. Притоков вероятностей больше не осталось. Одно русло, одна река, одно будущее.

— Когда она так говорит, я начинаю ее бояться, — негромко сказал Хэну мальчик.

Тот ничего не ответил, только покосился на свою подопечную.

Кузнец понимал, о чем говорит мальчик. Он и сам время от времени ощущал какую-то неловкость рядом с ней.

— Ну, если нужно будет — уйдем, куда скажешь, — примирительно сказал Хэн. — Тебе оно виднее, где лучше будет. А сейчас поесть бы вам надо. Тут вот есть у меня немного…

Кузнец полез за пазуху, вытащил небольшой сверток и положил на стол. Проголодавшийся Син тут же развернул его. В тряпице оказался грубый хлеб и головки неочищенного лука. Вонзившись зубами в кусок хлеба, мальчик принялся спешно сдирать с луковицы шелуху.

— Вкуснотища!

— Это да, — кивнул Хэн, соглашаясь. — С голодухи хлеб и лук — самое оно. И сытно, и согревает.

Огонь весело заплясал в очаге, разгораясь.

Вдруг девушка стремительно поднялась со своего места.

— Наконец-то… — проговорила она, и в тот же миг у порога чьи-то сапоги громыхнули о деревянную ступень. Тяжелый кулак незваного гостя несколько раз ударил в дверь.

Не долго думая Хэн схватился за топор, лежавший возле очага.

— В заднюю комнату, живо!.. — прошипел он, но Айя уже отпирала дверь.

— Это Аншар, — уверенно заявила она.

И через мгновение белоголовый великан уже ворвался в дом.

— Я их по всему городу ищу, а они на лысине спрятаться решили? — злобно сверкнув глазами, выпалил он. — Все дома здесь пустые стоят, а у вас из трубы дым валит — издали видать. А ну бегом из переулка, краснобрюхие уже на полпути!..

— Откуда им знать про этот дом? — растерялся Хэн.

— У них спросить хочешь? — окончательно разозлился Аншар. Схватив девушку за руку, он поволок ее во двор.