Раненый упал, как подкошенный, обагряя Эша своей кровью. В его испуганных глазах застыл немой вопрос.

А между тем вырванный кусок плоти все еще жил своей жизнью. Стигма пылала, обжигая руку, мышцы трепетали и сокращались.

— Сожри ее, — приказал Эш Ворону, с брезгливостью глядя на свою добычу. — Сожри ее прямо сейчас!..

И в ту же секунду он почувствовал, как энергия внутри него всколыхнулась. Пьянящее чувство наполненности, как крепкое вино, пронеслось по всему телу, и символ акады на мертвом куске плоти медленно погас.

— Да здравствует тринадцатое колено!.. — во всю глотку закричал кто-то позади. — Колено, которого боятся даже сраные двенадцать акад!..

— Братья, да наши раки будто пьяные! А ну навались! Вырежем тварей! — скомандовал уверенный голос из толпы впереди.

— Слава Эшу из Сорса! — выкрикнул высокий воин справа от Эша. — Бей “раков”!

— Дорогу!.. — рявкнул Эш, перекрикивая шум на стене.

Все, кто находился в этот момент на передней площадке, расступились, открывая еще двух носителей акады. На полу у их ног лежали окровавленные тела гарнизонных.

— Ты не посмеешь… Ты не посмеешь, потому что ты — ничто! — выкрикнул Эшу в почерневшее лицо один из чужаков, еще совсем молодой аристократ с нежным, почти девичьим лицом.

— В самом деле? — переспросил Эш, по-птичьи склонив голову. — А я так не думаю. Я думаю, что раньше у вас была великая сила — одна на всех. И достаточно было даже небольшой толики духа акады, чтобы каждый из вас стал великим воином. А теперь у вас больше нет этой великой общей силы, и каждый остался сам за себя. Как мы, одержимые. Вот теперь и посмотрим, кто из нас — ничто.

Он рванулся к противникам, сияя бронзой.

Золотые лучи ударили в Эша, но он легко ушел в сторону.

И остановил время.

Он шел к своим противникам, не нарушая терпения ворона, а воины Внутреннего круга даже не понимали, что смерть уже приблизилась к ним вплотную.

Рывок!

Когти Эша на обеих руках блеснули, как отполированный камень, и вонзились в красный доспех, как в мягкий шелк. Резкое, почти невидимое глазу движение — и в руках у него затрепетали два вырванных сердца.

— Эш — освободитель!.. — грянуло вокруг, и под ноги молодому ворону кроме двоих убитых рухнул еще один изуродованный носитель акады, с которым гарнизонные, преодолев свой страх, сумели справиться сами.

Склонившись над мертвецами, Эш поспешно окинул их взглядом, выискивая отметины, пока те не угасли.

Но он зря торопился: стигмы светились так, что их очертания проступали даже сквозь металл.

Вероятно, когда-то этот эффект производил устрашающее впечатление. А теперь значительно облегчало задачу стервятнику.

Вырвав и поглотив частичку акады у каждого из мертвецов, Эш выпрямился.

Теперь он мало походил на человека. Скорее на бога войны, отлитого из бронзы и обагренного жертвенной кровью.

Эш взглянул дальше вперед — туда, где добивали последнего воина в красном.

Похоже, здесь его помощь больше не нужен.

Эш подошел к зубчатому ребру, с которого открывался вид на территорию Внешнего круга.

И когда он взглянул вниз, его руки медленно сжались в кулаки.

От наспех залатанного досками пролома в стене и до самого леса стояли врытые в снег колья с привязанными к ним мертвецами — обезглавленными или посиневшими от виселицы. Воины, ремесленники, женщины. На шее некоторых виднелась табличка с красной надписью “еретик” или “отступник”.

У Эша зашумело в ушах. Развернувшись к большой драке, все еще бившейся в узком проходе на стене, он схватил за воротник первого попавшегося бойца и оттащил к зубчатому краю.

— Что случилось в Уршу?! — рявкнул он в лицо воину, который был раза в два шире его в плечах и старше лет на двадцать.

— Так это… Эти пришли! — выдохнул воин. — Мертвяков хоронить запретили, пока не растают — мол, чтоб другим неповадно было.

— За что людей казнили?

— Они же с Внутреннего круга. Им, чтоб людей казнить, в причинах нет надобности! Коменданта казнили, старшего жреца обезглавили, даже девок и стариков вешали! Сейчас оставили своих главарей в городе, свои порядки там наводят. Они сказали, мы предатели, потому что пропустили гигантов! А что мы могли сделать?..

— Где мои братья? Где жена?

— Твоих воинов живьем положили в железные гробы и увезли. Стража говорила, твою женщину увезли вместе с ними, связанной. Ее вроде конвоировал ваш светловолосый…

— Конвоировал?.. Аншар?! — ошеломленно переспросил Эш.

— Нет, другой. Который со стигмами вепря…

Воин продолжал еще что-то рассказывать, но Эш его уже не слушал. Звон в ушах перекрыл ему звуки голоса рассказчика.

Подняв глаза на снежное поле, Эш смотрел на дорогу мертвых и чувствовал, что задыхается.