— Атмосферы здесь нет, — пояснил Ланкин, — но питание анабиозных капсул сохранилось.

— Повезло им, — сказала Кандара.

— Это как посмотреть, — буркнул Ланкин.

Коридор вывел нас на второй уровень мостков. Я обвел взглядом капсулы: выпуклые саркофаги с закругленной прозрачной крышкой. Все они были темными и холодными — пустыми.

— Эти напоминают человеческие конструкции, — сказал Луи.

— Они были сконструированы под людей, — ответил ему Ланкин, — отсюда и внешнее сходство. Но могу вас уверить: устройство у них не наше. Их выполнил тот же, кто строил корабль. На следующем уровне увидите.

Мы по веревочному трапу поднялись ярусом выше.

— А как поднималась и спускалась гипотетическая команда? — качаясь на лестнице, пробормотало Элдлунд.

— Все помещения расположены под прямым углом к предполагаемому направлению полета, — объяснил Ланкин. — Поэтому мы думаем, что, пока он двигался внутри червоточины, силы ускорения отсутствовали, а причалы на обоих концах были рассчитаны на невесомость.

Я поднимался по трапу последним. И только добравшись до третьего уровня, заметил, что все молчат. Когда я вышел на решетчатые мостки, экспертная группа купалась в ярком голубоватом сиянии, исходившем от устройства. Все таращились внутрь. И, судя по звукам, многие давили в себе рвотный рефлекс.

В капсуле находились люди — но не целиком. Конечности удалили, оставив почти нетронутыми торс и голову. К днищу капсулы их крепила голубоватая пленка, по–видимому стянувшаяся вокруг тел. Она была полупрозрачной и позволяла видеть, что настоящую кожу также удалили. Четвертованные тела напоминали анатомический муляж, демонстрирующий все жилы, кости, сосуды и органы. Глазницы были пусты, срезали и уши, и гениталии. Четыре органические структуры наподобие пуповин тянулись к обрубкам бедер и плеч, вены и артерии в них медленно пульсировали от циркуляции крови. Пуповины тянулись к внешним органам, подушками пухлой плоти лежавшими вдоль бортов капсул.

— Ни хрена себе… — озвучил увиденное Алик.

Я зачарованно наблюдал за мед–дистанционками, проникавшими в саркофаги через просверленные в стеклянных крышках стерильные шлюзы. Насекомоподобные машины ползали по натянутой пленке, исследуя ее структуры до клеточного уровня щупами–усиками. Другие, покрупнее, роились у соединений между пуповинами и телами, исследуя стыки.

Жизненные показания высвечивались на экранах, закрепленных на временных карбонных штативах, — но все эти значки были за пределами моего понимания.

— Они настоящие люди или копии, созданные корабельным мозгом из чужих клеток? — спросил Юрий.

— Люди, — ответил Ланкин. — По крайней мере, были людьми. Медики набрали уйму образцов. Мозг вполне сохранен, также сохранились и некоторые органы. А вот остальные части тела заменены К-клетками. Фактически органы туловища редуцированы, чтобы только поддерживать жизнь мозга, а сами они питаются от искусственных органов анабиозной капсулы. Те на электрическом питании, так что, пока работают ядерные генераторы, люди живы.

— Они в сознании? — ужаснулся Луи.

— Нет. Волновая активность мозга у всех указывает на состояние комы. Анализ крови обнаружил присутствие каких–то хитрых барбитуратов, которые, как мы полагаем, и удерживают их в коме.

Юрий склонился, едва не коснувшись шлемом саркофага.

— Зачем удалили конечности?

— Можно только предположить, что в них не было надобности. Сохранение мышц и костей, конечно, истощало бы ресурс органов капсулы. Кстати, вот эти наружные органы целиком состоят из К-клеток.

— То есть это все–таки корабль оликсов?

— К-клетки — единственное, что указывает на их участие. Мы не понимаем, почему для производства механики капсул не использовались клетки из корабельных запасов — они гораздо тоньше устроены. Возможно, потому, что К-клетки уже доказали свою сочетаемость с биохимией человека. Учитывая, что такая конструкция сумела поддерживать в них жизнь тридцать лет после крушения, объяснение выглядит разумным.

— Они похитили семнадцать человек, — сказал Каллум, — для того, чтобы сохранить их живыми? Зачем? То есть какой смысл, черт побери?

— Это обратимо? — спросило Элдлунд. — Им можно вернуть тела?

— Мы можем клонировать любую часть тела, распечатать из стволовых клеток или заместить К-клетками, — ответила Джессика. — Технологии разработаны. Но вот сшить все части вместе а-ля Франкенштейн почти невозможно. В данном случае я вижу только одну возможность: клонировать исходное тело, но не позволить развиться в нем мозгу. А это, — вздохнула она, — потребует большой научной работы. И даже если удастся, останется проблема пересадки мозга в новое тело.