Улыбка сошла с его лица, когда он увидел бисерины пота на лбу дочери.

– Батюшка… батюшка, – её губы дрожали, ещё мгновение, и девушка расплакалась бы. – Я не специально, отец, – шептала она.

Кузнец схватил дочь за руку и потащил через ряды прочь с ярмарки.

Брат с сестрой спешили за ними.

– Вон они! Держи их! – слова ударили в спины.

– Быстро домой, – кузнец выпустил руку дочери. – Я задержу их, – ладони сложились в пудовые кулаки.

– Ты кто такой, как смеешь преграждать нам путь? – лошадь генерал-губернатора встала на дыбы перед Кобальтом, но тот и глазом не повёл, лишь сделал шаг в сторону, а вот полный мужчина не удержался в седле, благополучно свалившись в траву.

– Ах ты босяк! – генерал резво подскочил и замахнулся плёткой.

– Почему вы преследуете мою дочь? – мужчина с лёгкостью поймал летящее плетево, зафиксировал и дёрнул на себя. Амброзий зашипел, но выпустил рукоятку. Кузнец кинул плеть в пыль, грозно смотря на обступающих его людей, он надеялся, что Вереника успела спрятаться.

– Кобальт не глупи, перед тобой сам генерал-губернатор, голову склони перед ним, – попытался вразумить храмовник мужчину. – Мы только проверим твою дочь на наличие магии, и если она невиновна, то, извинившись, отпустим.

– Извиняться перед этим? Отец, продать его оборотням, и дело с концом, он посмел на тебя руку поднять! – на землю спешился молодой человек с куцей бородкой.

– Да, да, я видел, как он господина с лошади сбросил, – непонятно откуда появился тот самый доносчик. – Я готов в суде подтвердить. Да все видели! – он призвал народ присоединиться к нему, но все почему-то молчали.

Амброзий вспомнил, зачем разыскивает девушку, и попытался сдержать гнев.

– Кузнец, если твоя дочь маг, то ей несказанно повезло, – генерал демонстративно тряхнул кошелём с золотом, висящим на его боку. – Она будет служить короне, а если прекрасна ликом, то удачно выйдет замуж за богатого мужчину, родит ему детей и ни в чём не будет нуждаться.

– Она не маг, – стоял на своём Кобальт.

– Схватить негодяя! – выкрикнул генерал. – Не по-хорошему, так по-плохому притащим твою дочь на проверку.

Пудовый кулак опустился на голову первому, кто посмел приблизиться к кузнецу. Завязалась драка, в которой Кобальт с лёгкостью раскидывал охранников, словно пешки.

– Убить его! Что вы стоите?! – генерал выхватил лук у ближайшего воина, что сопровождал богачей. – Ничего нельзя поручить, – прошептала тот, натягивая тетиву.

– Батюшка… отец! – кузнец вздрогнул, и в следующий момент перед его лицом встал магический кулак, который с лёгкостью поймал стрелу.

– Вереника, – прошептал кузнец, прижимая дочь к груди. – Что ты наделала, я тебе говорил спрятаться.

– Не глупи, магичка! – неуверенно выкрикнул Амброзий. – Твоих сил не хватит всех убить.

Вереника тяжело дышала, злость и страх разливались по венам. Сейчас для неё было главное, что отец жив.

– Господин, не нужно, я сам, – вперёд вышел храмовник. – Вереника, ты не убийца, ты никого никогда и пальцем не тронула, – он, вытянув руку вперёд, сделал шаг. – Кобальт, что случилось, то случилось, – он воззвал к разуму кузнеца. – Сами понимаете, что маги под учётом. Никто убивать твою дочь не будет, её магические способности будут проверены, и только тогда вынесут решение. Возможно, если она слабачка, то оставят тут, жить и служить в моём храме.

Вереника посмотрела на Кобальта.

– Проверять только при мне! – нахмурившись, произнёс кузнец, ещё сильнее прижимая к себе трясущуюся дочь.

– Вот и договорились, – улыбнулся Джундо, посмотрев на генерал-губернатора.

Последний был недоволен, что пришлось договариваться с кузнецом, но он знал, что если магия у девушки сильная, то чужестранке быть женой его сына, так как это невероятная удача.

– Гавел, стой! – мимо генерала прошёл его сын, он услышал окрик, но не остановился.

Вереника смотрела на высокого, но худощавого черноволосого молодого человека. Его тяжелый карий взгляд прожигал, он приближался, словно коршун к добыче.

Дочь кузнеца вздрогнула, когда тот остановился напротив. Она словно нутром чувствовала, что молодой человек опасен.

Если генерал-губернатор был ей понятен, жестокий самодур с открытыми намерениями, то его сын вызывал дрожь и желание скрыться за спиной отца.

– Я слышал, что вы чужестранка, так ли это? – он протянул руку к её платку, но, встретившись с её взглядом, замер и опустил руку.

Кузнец отстранил от себя Веренику.

– Моя дочь из северных земель.

– Сними платок, – полупрося-полуприказывая, произнёс Гавел, не отводя взгляда от девушки.

Вереника посмотрела на отца, тот кивнул, и тяжёлая белая коса упала за спину девушки. Она распрямила плечи и обвела взглядом присутствующих.

Гавел вполоборота следил за теми, кто приехал с ним, ему не понравилось, как отец масленым взглядом рассматривал северянку, как охрана опустила оружие и открыла рты.

– Бела как снег и прекрасна, словно горный редкий цветок, – прошептал Гавел и обернулся к храмовнику. – Проверяйте, – видя, что тот растерялся, произнёс: – Или это сделать мне?