На следующий день немецкие войска заняли Каунас, Пренай и Расейняй. Началась оборона Лиепаи. Балтийский флот потерял 6 подлодок, тральщик и торпедный катер. На подступах к Шауляю части Красной Армии нанесли контрудар во фланги 41-го немецкого моторизованного корпуса, чем задержали его продвижение на три дня. В направлении на Алитус — Вильнюс немецкие войска, наступали так, как будто бы советских войск в этом районе не было вообще. В основном, не успев занять позиции, подходившие советские войска уничтожались и рассеивались на марше. 24 июня пал Вильнюс.

25 июня восточнее Расейняй была окружена советская 2-я танковая дивизия. Ставка потребовала организовать новый фронт обороны по рубежу реки Западная Двина, однако уже 26 июня немецкий 56-й моторизованный корпус с ходу форсировал Западную Двину у Даугавпилса, 29 июня 41-й моторизованный корпус — у Крустпилса, а 30 июня 1941 года — у Риги. С выходом немецких войск на рубеж Западной Двины закончилось приграничное сражение в Прибалтике, операция вступила во вторую фазу. Немецкое командование взяло оперативную паузу, которая была связана с тем, что вырвавшимся далеко вперёд моторизованным соединениям для дальнейшего наступления требовалось подождать пехотные части, организовать более или менее сплошной фронт по Западной Двине, наконец, произвести зачистку местности южнее и западнее Западной Двины, где вели боевые действия и пытались вырваться за реку отдельные группы советских войск.

Советские войска начали отчаянную борьбу за уничтожение плацдармов на Западной Двине. С 26 июня 1941 года по 29 июня 1941 года велись бои за плацдарм у Даугавпилса, которые не увенчались успехом — и более того: советские войска ещё и были отброшены от исходных позиций на расстояние до 40 километров. Но в этих боях, например, и 3-я моторизованная дивизия СС «Тотенкопф» понесла немалые потери: до двух третей личного состава. 26 и 27 июня были потеряны Шауляй и Лиепае, а 29 июня пала Юрмала. З0 июня -1 июля шли бои за Ригу, которую Красная Армия не смогла удержать.

3 июля моторизованные части Вермахта возобновили наступление по всему фронту. Немецкие войска взяли Гулбене, отрезав пути отхода 8-й армии за реку Великая и части 8-й армии были вынуждены отступать на север в Эстонию. Теперь Северо-Западный фронт был окончательно разрезан на две половины. 4 июля был потерян Остров, но на следующий день красноармейцы отбили его и 6 июля опять сдали. В связи с активным наступлением немецких войск, стратегия действий советских войск была несколько изменена: теперь отступающим частям советской армии вменялось изматывание противника активной обороной в ходе планомерного отступления. Однако, особых успехов эта тактика не принесла и уже 7 июля немецкие войска вышли к окраинам Пскова, а 9-го — взяли его. В тот же день советская оборона по рубежу реки Великой была прорвана, и Прибалтийская оборонительная операция закончилась, перейдя без паузы в Ленинградскую оборонительную операцию.

По итогам этих боев, Красная армия потеряла 75 тысяч человек убитыми и 13 раненными. Потери немцев составили 4,8 тысячи убитыми и 15 тысяч ранеными. Немцами было уничтожено 1698 советских самолетов. Немцы потеряли 41 машину. Балтийский флот потерял 10 подлодок, 2 эсминца, 4 тральщика, 2 торпедных катера и морского охотника. При этом погибло 1278 членов экипажей. Было потеряно также 1932 танка и бронемашин.

Источник: https://historical-fact.livejournal.com/201523.html

26 июня, четверг, время 08:05

г. Барановичи, резервный штаб округа.

— Сучковатую еловую дубину, обсыпанную красным перцем, этому Кузнецову в тупую задницу с проворотом!!! — от моего вопля дрожат стёкла в кабинете. Генерал Клич страдальчески морщится. То ли уши слабые, то ли воображение богатое.

Передо мной данные авиаразведки и сводка из Москвы о состоянии дел у соседей. Немчура вплотную подходит к Даугавпилсу. Блядский высер! Сидеть не могу, кулаки сжимаются и разжимаются, хочется кого-нибудь убить. Ладно, я знаю, почему Вильнюс так быстро сдали. Остатки 184-й дивизии 29-го стрелкового корпуса уже вышли к нам, так что мы в курсе, как повело себя большинство литовских солдат.

Не помню подробностей разгрома Прибалтийского округа. Я-то в своё время читал, что Кузнецов на фоне остальных округов выглядел прилично. Ага, так прилично, что неприличных слов не хватает! Ну, не военный я историк! Меня тема генерала Павлова зацепила, об остальном я знаю кое-как. Поэтому новость, что Даугавпилс под угрозой — крайне для меня неприятный сюрприз. Это уже Латвия, за ногу и в ноздрю всех предков Кузнецова по материнской, отцовской и двоюродной линии! Он что, взял на себя повышенные обязательства сдавать по одной республике в неделю? Придурок тупой!

— Саша, связь мне с Кузнецовым! — и недоумённо осматриваю место, где только что находился мой адъютант. Он хотя бы приказ дослушал, а то вдруг скорость развил сверхзвуковую.

И вроде щипает Копец эшелоны и колонны войск. Больше эшелоны, а когда нет никого, то ребята ради тренировки долбят железные дороги и мосты. И что-то вспоминается загадочная улыбка Иван Иваныча, когда спрашиваю о результатах тренировок. Мона Лиза, б… с генеральскими звёздами. Одними сухими сводками отделывается.