Удерживаюсь от едкого замечания, что это слишком резвое отступление Кузнецова поставило меня в сложное положение, а совсем не наоборот. А то расстреляют мужика сгоряча.

— Идёт война товарищи. У меня потери каждый день, а я не получил пока ни одного самолёта. Если убыли танков почти нет, то потери авиапарка приближаются к двум сотням самолётов. Немного танков мне прислали, но меня немцы лучше снабжают, сейчас у фронта до восьмидесяти трофейных танков разных типов.

На мои слова о переходе на немецкое обеспечение народ как-то нервно хихикает. Меня действительно снабжают скупо. Вроде война началась, все должны шуршать, как наскипидаренные. И я понимаю, где тут собака порылась. Мои соседи всё просрали. Кузнецов уже профукал полторы тысячи самолётов и примерно столько же танков. Теперь Жуков начинает оспаривать у него первенство по количеству подарков немцам. И он его обгонит, техники у него намного больше, значит, больше и похерит.

А раз они остались голыми, то надо срочно их обеспечивать. Не могут же войска остаться совсем без танков и самолётов. Поэтому все силы брошены на то, чтобы заткнуть образовавшиеся дыры. А Павлов? Перебьётся Павлов. У него и так всё хорошо.

В итоге получается, что обильнее всего снабжают тех, кто хуже всех работает. Вот такая логика жизни. Непробиваемая.

— Товарищ Павлов, доложите обстановку на вашем фронте.

Требование Сталина можно удовлетворить только у карты. Выхожу. Чуть прикрываю глаза, попадая в сноп яркого света из окна. Тяжёлые чёрные шторы раздвинуты, до времени светомаскировки ещё далеко.

— На западном направлении без изменений. Немцы с той стороны особой активности не проявляют. Сопоцкинский плацдарм тоже остаётся. Не вижу причин его ликвидировать…

— Почему? — вскидывается Мехлис.

— Оперативная необходимость. Долго объяснять, — отмахиваюсь небрежно. — Силами 6-ой кавдивизии и 85-й стрелковой занял города Друски… нинкай, — выговариваю кое-как, — и Меркине. Передовые части кавдивизии дошли до Алитуса, но были вынуждены откатиться назад, как только натолкнулись на крупные силы немцев.

— В итоге мои войска заняли район Друскининкай — Меркине — Варена — Эйшишкес. Дополнительно туда введён 21-ый стрелковый корпус. Таким образом, организована оборона фронта на этом участке. 21-ый корпус соседствует с 20-ым мехкорпусом…

— Насколько боеспособен 20-ый мехкорпус? — интересуется Сталин.

— Вполне готов, товарищ Сталин, — мой доклад дышит бодростью, — по мощи он до полностью укомплектованного мехкорпуса не дотягивает. В своих планах мы приравниваем его к моторизованному корпусу. Но двести средних танков, — Т-34 и большую часть трофейных средних танков я ему отдал, — это серьёзная сила. Немецкую танковую дивизию они раздавят.

— Восточнее Минска оборона поручена 44-ому стрелковому корпусу. Дальше 11-ая армия, которую мы сейчас пополняем людьми, техникой и снабжаем боеприпасами, с приданными ей частями Полоцкой дивизии. Таким образом, в течение недели-двух оборона границы с Литвой будет полностью сформирована.

А теперь ещё хороших новостей. Сначала нахожу этот мелкий городишко, потом тычу указкой.

— Согласно моему приказу части 44-го корпуса с участием подразделений 11-ой армии взяли городок Швенчонеляй. Это примерно в середине железнодорожного перегона Вильнюс — Даугавпилс. Таким образом, эта линия снабжения 56-ого мехкорпуса вермахта перерезана. Наряду с разгромом ж/д узла Паневежис это сильно осложняет снабжение немецких войск у Даугавпилса. Севзапфронт получил передышку. По моей оценке, не менее недели, из которой всего два дня осталось, да? Затем Паневежис восстановят, если уже не восстановили, и к тому моменту Севзапфронт должен окончательно подтянуть войска и сформировать линию обороны по Западной Двине.

Бросаю мельком взгляд. Сталин откровенно доволен. Старается держать строгий вид, но мы хорошо его знаем.

— Что у вас на юге, товарищ Павлов? — отнимает трубку от рта Сталин.

— На юге у меня непроходимое для техники заболоченное Полесье. Так что и войск у меня там мало. Мало, но для тех условий достаточно. Должен сказать, что авиаподдержку частям Юго-Западного фронта я прекратил. Вследствие потерь в самолётах. Они относительно не велики, но вести борьбу с тремя воздушными флотами люфтваффе у меня сил не хватает. И аэродромов подскока у меня там нет. Так что извини, Георгий Константинович, дальше сам как-нибудь.

— Как у вас с мобилизацией? — Молотов задаёт вопрос ближе к гражданским делам.

— Примерно через месяц доведу численность 11-ой уже моей армии до полноценного стрелкового корпуса. Будет пополнение в двадцать тысяч человек. К тому времени пехотное училище по ускоренной программе выпустит курсантов 2-го курса. Присвоим им звание младший лейтенант, доучатся на ходу. К сформированному корпусу присоединю 44-ый корпус, 17-ую Полоцкую дивизию, что-нибудь ещё и получу полноценную армию.

— Ещё десять тысяч человек уже направлены в части для доукомплектования по нормам военного времени. Через месяц будут готовы ещё двадцать, кроме тех, кто уйдёт в 11-ую армию, но из них я хочу сформировать отдельный корпус. На базе Могилёвской 161-ой дивизии. Южное направление надо усиливать и резервы не помешают.

На последних словах Жуков мрачнеет. Камешек в его огород. И взгляд Сталина и некоторых других это подтверждает.

— Теперь. Что мне нужно? Во-первых, выпускников военных училищ. Чтобы восполнить потери и восстановить потрёпанные в боях соединения. Танкистов, артиллеристов, но больше всего пехотинцев. С тысячу пехотинцев, человек по двести артиллеристов и танкистов. Дефицит младших командиров — главный сдерживающий фактор.

Дождавшись кивка Сталина, продолжаю.

— Опыт боёв показал следующее. Лучший бомбардировщик Пе-2. ТБ-7 очень не плох, как сверхдальний бомбардировщик. МиГ-3 хорош только на больших высотах. Неожиданно хорошо себя показывают И-16, но у них ряд серьёзных недостатков, среди которых главный — низкая скорость. Ил-2 мне не нравится. Бомбят они практически вслепую, дополнительное бронирование, сказывающееся на скорости и маневренности, не эффективно. Это самолёт, товарищи! Как ни старайся, он даже противопульную броню не поднимет. Атаки у них малоэффективны и самоубийственны. Намного лучше, как штурмовик, показала себя «чайка». И-153.