Короче говоря, это задача не для армии, пусть и до предела потрёпанной, как 11-ая, а максимум для батальона. Да рота диверсантов справится.

А вот от идеи захвата ж/д узла меня аж затрясло внутри от предвкушения.

Вот и поставил себе задачу много масштабнее запросов командующего.

— Полк-2 вышел на исходные позиции, — докладывает капитан, исполняющий роль начальника штаба моей ударной группировки примерно до двух полков.

— Давай подумаем ещё раз, как нам ловчее действовать, — садимся с ним за карту. Надо всё проверить. Натаскиваю этого капитана на роль главного штабиста. Кроме бывшего начштаба батальона у меня под рукой никого нет.

30 июня, понедельник, время 11:25

Литовская ж/д, примерно посередине перегона Швенчонеляй — Дукштас.

Диверсионная рота.

— Задачу нам поставили такую, — лейтенант оглядывает своих сержантов, в том числе и того, кто не раскрыл своим бойцам тайну момента подрыва железной дороги.

Задачу лейтенант ставит за десять минут.

— Вопросы есть? — сержанты от уточнений воздерживаются, лейтенант заключает. — Тогда по коням.

Подрыв железной дороги вызывает ряд шаблонных действий. Пока непуганые немцы посылают со стороны Швенчонеляя ремплатформу с паровозом. Она нарывается на мину, диверсанты берут в привычку тройное минирование, когда за полкилометра от места повреждения полотна в обе стороны ставятся ещё мины. Именно для ремонтников. Это резко увеличивает время восстановления дороги.

К уже сошедшей с рельсов платформе подходит поезд серьёзнее. Кроме паровоза, катящего впереди платформу с гравием осторожности ради, платформа с рельсами и шпалами, какими-то механизмами и приспособлениями. Есть еще несколько вагонов-теплушек. Из них высыпают солдаты.

Лейтенант, комроты диверсантов, поднимает и резко опускает руку. Из придорожного леса выходит цепь бойцов в маскхалатах, не меньше сотни. У каждого десятого ручной пулемёт, есть автоматчики.

Никто не кричит, не шумит, ровная цепь молча преодолевает расстояние чуть более полусотни метров. Ошарашенные немцы не двигаются, как бандерлоги под страшным немигающим взглядом Каа.

— Фо-о! Б-д-у-м-м! — выстрел из СВТ обрывает попытку немецкого командира подать команду.

— Не жизнь, а сплошные огорчения, — бурчит лейтенант, выходя из леса, — даже немного пострелять не удалось.

Веселья ноль, а рутины хоть отбавляй. Разоружай эту толпу, организовывай. Хорошо, подчинённых много.

— Аккуратнее, бл…! — совсем с ума сошли, бросают оружие в кучу, как дрова. Пусть и трофейное, но это же оружие, уважительнее надо!

Через час поезд начинает движение обратно. Пленных загоняют обратно в вагоны, только на этот раз им приходится размещаться плотнее. Домой они возвращаются с гостями. Отводить за много километров в расположение части, отвлекая людей на конвой, лейтенант не собирается.

Он бы и отвёл, да приказ однозначен. Хорошо, дали время на допрос пленных. Теперь он примерно представляет, где, что и как. И удалось быстро стереть с лица удивление от приказа. Они не штурмовое подразделение, чтобы в открытую атаку кидать. Как водится, приказы командования не обсуждаются, зато никто не мешает ему использовать свои методы.

Во-первых, отбросив в сторону брезгливость, переодеться в форму немецкого коллеги. Благо застрелили лейтенанта вермахта в голову, форма не испачкалась. Почти. После этого можно не прятаться, ходить открыто.

Ещё через час ремонтный эшелон вползает в депо. Вместе с гражданскими спецами, машинистом и рембригадой, лейтенант успешно отбрехался от охраны. Акцент плохо заметен, когда энергичная речь насыщена ругательствами и эмоциями. Со своими гражданскими договорился заранее и быстро.

— А если немцы нас за помощь вам к стенке поставят? — осторожно интересуется бригадир ремонтников, пожилой пышноусый железнодорожник. И не хочется ему вылезать вперёд, но положение обязывает, и взгляды бригады подталкивают.

— А если мы вас прямо сейчас к стенке поставим? Измена Родине, сотрудничество с фашистами, — резонно спрашивает лейтенант и через паузу меняет кнут на пряник. — Вы как думаете, зачем мы туда лезем? Некому вас будет к стенке ставить…

И не удержался от напоминания.

— …кроме нас.

Причину возвращения лейтенант обозначает сразу. Перемежая словами «шайсе», «думкопф» (по адресу тупых штатских) и прочими. Выезжать на ремонт путей, где с рельсов сошла платформа, без мощного тягача и, соответственно, аппарелей типичная русиш глупость.

Начинается неторопливый захват ремонтной базы железнодорожников. Командованию уходит короткая шифрограмма. Пленных загоняют в один угол. Некоторые из них раздеты до белья, зато в сторону вокзала уходит пара отделений «немецких» солдат с двумя «фельдфебелями» и самим дважды лейтенантом.

Уже в начале перрона им попадается пехотный гауптман с ординарцем. На глазах немногочисленных гражданских лейтенант после отдания чести старшему по званию наносит ему резкий удар в бок. Следующий удар по затылку — неожиданное изменение траектории козырнувшей руки. Двое подскочившим к ним солдат быстро разбираются с ординарцем. Впавшую во временное беспамятство парочку волокут в здание вокзала.