— Ты ведь слабо почувствовал фаербол? Серж чуть сильнее, а Сурит, в полную силу! Понимаешь, к чему я веду?

— Ну правильно! — подхватил Сурит. — Его стихия — земля, это магия антагонистов. — А ты что почувствовал, Влэд?

— Что внутри твоего фаербола есть «нечто» горячее и, оно двигалось. Словно бы я вижу пламя свечи через шелковый купол, но не могу рассмотреть его четко.

От моих объяснений у Сурита вместе с ребятами округлились глаза, а затем медленно выпали челюсти.

— Это был «дух» огня! К-как ты смог разглядеть? — первым спросил меня Сурит.

— Он что, правда, увидел его? — Серж и Анор тоже оказались под впечатлением. — Ну! Отвечай, уже!

— Как-то смог! Ощутил даже слабее чем, «это самое» — сильное «ощущение» мерзости! — медленно, и по словам объяснил я ребятам расклад ситуации недавних событий. Наступило молчание.

— А теперь! Вернемся к тому, что почувствовал Сурит, вместе со мной. Все совпадает по времени и…

— Эх. Это что-то неясное. — рука Сержа упала мне на плечо и он ворчливо продолжил вещать, без остановки. — Давай лучше не будем забивать головы этим бредом! Влед, оно тебе так уж и сильно надо?

— По-моему, ты перегнул палку! — поддержал его Анор. — Всякое может быть. В том числе и ошибка двух магов. Просто забейте. Мы пришли сюда отдыхать, пить вино, танцевать и получать деньги! О-да… харг возьми, золотые империалы! Поэтому… так и поступим.

— Хранитель, — Сурит кивнул на зону со «шведским столом» и компанией девушек, — пошли уже отдыхать, — и повел нас кратчайшим маршрутом.

— Ладно. — сдался я. — Но, будьте осторожны! — Хрен им что докажешь, да и делать-то все равно нечего.

— Э-э! Стоп! А дары? Ты обещал нам халяву! — блеснул моим любимым словечком Анор.

— Точно! — пришлось держать слово, и… я достал из кармана три черных кристалла… (маленьких, размером с божью коровку… их называли здесь — «дамским жучком») и раздал их по одной штуке Стражам.

— Что это? Гагат? — спросил Серж.

— Да! И я зарядил их энергией темной стихии, — положив на ладонь один образец (тот, который отдал Суриту), попросил ребят смотреть на него. Гагат начал подпрыгивать вверх — не часто, миллиметров на пять… — Вот так камень реагирует на меня! Мага темной стихии.

— Зачем они нам? — спросил Серж, а следом другие.

— Это детектор Стихийных Частиц… он реагирует на их вид, силу и уровень маны. Я их создал, ритуалом Хранителя… сдав экстерном «ритуалистику» за полугодье. — похваставшись я раздал дорогие подарки.

— Спасибо! — прозвучало трезвучие Стражей. — От одной серебрушки, просто грех отказаться.

И все камрады раскинули их по карманам с довольными лицами личной поживы.

— А вот и дамы! — запел Серж, когда мы приблизились к одной из ближайших прелестных компаний что, надо заметить, сама была явно не прочь пообщаться.

— Каждой твари по паре… и все будут счастливы. Но это неточно! — съязвил внутренний созерцатель.

Да-а… И создал Бог женщину: зверек получился злобный, но очень забавный.

(Я наблюдал, как Серж и Анор пошли в «лобовую атаку» знакомства к девчонкам… а Сурит поддерживал друзей-единомышленников, бомбардируя местные «юбки» своими фривольными шутками).

Ребята старались, делали комплименты юным девам, угощали их фруктами, легким вином, и даже были попытки пригласить их на танец, но… Средневековый пикап, выглядел бледным.

Со стороны это было забавным и откровенно… топорным: без психологии, «социальных мистерий» — вроде финансов, силы и лидерских качеств, игр в доверие и прочее-прочее.

Я долго не вступал в эти «игрища» Стражей для благородных особ… не хотел. Отдавал дань упорству ребят и ожидал результата их командной работы. Ожидал долго. Целых пятнадцать минут… а потом это мне надоело. Вокруг все было слишком фальшиво, слащаво, напыщенно и как-то неловко что-ли, а ведь хотелось чего-то простого и немного веселого. Для душевного, так сказать озорства.

— Расскажи анекдот. — Зашептал внутренний голос. И глядя на хмурого Сурита с его юной пассией, хмыкнув два раза (и немного подняв диапазон звучания своего голоса), я начал травить… анекдоты:

— Кхм-кхм. Откашлявшись, дочь спросила родителя.

— Мама, а что такое любовь?

— Любовь, доченька, это когда пьяного небритого раздолбая называешь «мое солнышко».

Девушки тихонечко засмеялись, оценив анекдот, поэтому наблюдая положительную реакцию милого общества, я продолжил немного бодрее, но теперь кинув камень в другой — мужской огород: