Я добежал до стены и уже бегу вверх по ней, метр и выше. Еще и еще. По бокам разлетается крошево, щебень, пыль и всякая хрень. Шаг, снова шаг… Не могу бежать дальше. Толкаюсь ногами о вертикальную стену. Прыжок вниз головой.

Вижу мразь с открытою пастью. Вдруг, словно в вены, а через них и в глаза, ввели болючий раствор расплавленной магмы. На какое-то время, мгновение битвы почти что застыло. Демон целит в меня. Я готовлюсь стрелять. Мгновение тянется к своему завершению. Моя левая кисть переполнена Силой. Бах! И все опять завертелось. Всплеск и выстрел в поганую тварь. Копье тьмы стреляет ей в пасть.

Ощущаю падение, кувыркаюсь вперед, по инерции, спиной чувствую куски острого мрамора, а затем быстро встаю.

Ощущения снова меняются, Глаз Агона погас до конца, реальность событий вернулась в абсолютно нормальное русло…

Для контроля обзора сражения, я запрыгнул повыше, на стол. Собрал ману в руках. Осмотрел пятачок, где поднялся, и перевел взгляд на зал.

Везде вроде тихо, могильная тишина, никто из демонов не шевелится. У последнего в груди торчит обсидиановый штырь.

«Сюрприз, твою мать! И… Сладких снов!».

Я подошел к туше демона, и осмотрел деяние рук своих. Картина такая: Собственно труп, и попавший в него мой снаряд — Копье из Стихийных Частиц или даже — обсидиановый штырь; Длинна копья — больше метра, радиус сантиметр… плюс, оно насыщенно маной.

Треть копья вонзилось в пол через демона. (Острым и бронебойным снарядом). Тело твари пришпилено к мрамору, через грудь.

«Все-таки я промахнулся», — мысли вышли досадные, — «ведь целился в голову твари, а попал ниже, на целых полкорпуса ниже».

Вдруг послышался звук, откуда-то справа, рядом со мной, очень слабый.

Разворот в направлении шума…

С правой лапы свежеубитой тварюги, извиваясь, длинной кишкой, тянется некий щуп. Он как будто мелкой пастью вонзился в разрубленный человеческий труп прямо у шеи (мышцы и глотка той пасти, почти незаметно в свете луны сократились, затем снова и снова).

Э, нет! Обойдешься! Я выхватил штырь-копье и с размаху разбил твари череп. Точным ударом пронзил его в пол. Бульон мозга и кость расплескались на мрамор. То-то же, мразь!

— Воскрешения не выйдет! Отправляйся в Ад! — добавил я вслух. (Эмоционально, из-за прилива адреналина — на родном языке). И раздавил ногой эту хрень, мерзкое щупальце… Хлюпанье, ошметки и кровь. Затем обсидиановое копье раскрошилось и испарилось вместе с моим потоком Стихийных Частиц.

И только через секунду заметил — мой голос прозвучал крайне низко — субконтроктавой, он отразился от стен с потолком. А после я заметил другую деталь.

Над моею башкой светился символ силы Хранителя Душ, сантиметров тридцать размером, окруженный Вахирскими рунами.

На другие детали времени нет, и я зашагал к Суриту и остальным, по пути проверяя убитых и раненых.

Нужно скорее убедиться, что все улеглось, осмотреть Анора, а также глянуть других камрадов, Сурита с Сержем.

— Дай бог, чтобы все обошлось, пацаны, — шепнул я Анору и начал осмотр.

Похоже из него выжрали ману, причем почти всю, и потому он сильно ослаб. «Явно в сознании, однако подняться не может». Я осмотрел его плечевое ранение. Рана была неглубокой, и кровь текла совсем тихо… но ниже, была еще одна рана с кровотеченьем в плече. «А вот это, похоже, серьезно».

На всякий случай согнул ему руку и прижал артерию к мышцам покрепче, а затем связал в виде шины в локте. (Пришлось оторвать свой рукав — по деньгам минус два серебряных сильва, — ладно, не жаль, но костюм на помойку).

Вроде сделал все правильно (Вика из меда учила делать ПП и системы), и его рука кровить перестала.

— Не разгибай и не двигай рукой. — твердо, сморю ему прямо в глаза, с вопросительным взглядом. — Слышишь, Анор? Это важно, ты понял?

— Да! — все же ответил Анор.

— Не то рана откроется, и скоро умрешь. Понял меня?

— П-понял.

Я, конечно, нагло соврал и напугал пацана, говоря, что он скоро умрет, но кто его знает! Может, — не скоро, но кровопотеря к добру не ведет. Глюкозой и яблоком тут не поможешь. Чувак литр крови отдал, бледный как смерть… Дальше я встал и пошел к Суриту.