Действительно, когда я впоследствии анализировал этот ход, то видел, что очень сильно промахнулся. Впрочем, в той игре все шло к этому неизбежному финалу.

— Ну ладно, раз так, — недоверчиво сказал Образцов. — Ты уже устал и решил сдаться? Мог бы просто сказать об этом.

И он взял своего слона с е5 из центра доски и понес по направлению к моей ладье. Только теперь я вдруг осознал, что прозевал этого слона, сидящего в ловушке в центре поля битвы.

Как же так можно было не заметить этого? Это такой грубый просчет, который я никогда себе раньше не позволял. Время как будто замедлилось и я беспомощно смотрел, как Образцов невероятно медленно тащит своего слона к моей ладье.

Мне даже на миг показалось, будто ко мне снова вернулось галлюцинаторное зрение и я вижу, как моя верная фигура ожила и в ужасе стоит на месте, не в силах спастись от ужасной участи, ожидающей ее. Да, извини, моя верная ладья, так уж получилось, что я пропустил грозящую тебе опасность и теперь тебе придется расплачиваться за мою оплошность.

Образцов опрокинул мою ладью и поставил на ее место своего слона. Мне показалось, что моя ладья с ужасным грохотом полетела по доске. А затем время перестало течь медленно и тягуче и пришло обратно в норму.

На месте моей ладьи стоял белый слон. В это невозможно поверить, но это так. Я сразу почувствовал себя раздавленным и уничтоженным, будто на меня наступили гигантским сапогом.

Мда, сопротивляться больше не было смысла. У меня не осталось тяжелых фигур, только пешки. А у врага аж целых три «офицера». Играть дальше — значит продлевать агонию.

Я протянул руку Образцову и выдавил из себя:

— Ваша взяла.

Моральное мое состояние после проигрыша упало на пол и куда-то укатилось без следа. Я почувствовал себя настолько плохо, что в первое мгновение не мог поверить тому, что произошло. Я думал, черт побери, что все это случилось во сне и страстно хотел проснуться. Это все происходило на фоне того, что у меня голова раскалывалась на части.

— Я же говорил, что раздавлю тебя, как таракана, — усмехнулся Образцов и дружески развел руки в стороны. — Видишь? Вот видишь? А ты там еще чего-то трепыхался.

Мы поднялись и почти одновременно сошли со сцены, где сидели, как актеры в театре. При этом Образцов прошел вперед, ощущая себя победителем не только одной партии, но и всего турнира. Он словно бы уже снова подтвердил свой чемпионский титул и теперь светился от счастья. Вот сволочь, он что, так сильно боялся меня?

Сам я на негнущихся ногах подошел к Муромцеву. Тренер уже пришел в себя и утешающе похлопал меня по плечу.

— Ладно, не расстраивайся. У нас еще есть возможность отыграться.

Мы прошли мимо сияющего Образцова, окруженного журналистами. Они забыли обо мне и в первую очередь хотели расспросить об игре у чемпиона. Образцов хохотал во все горло и счастливо рассказывал, что он меня побил, как ребенка.

Я чувствовал, что моя голова разрывается на части и желал только одного — поскорее добраться до номера и отлежаться. Как только мы вышли в коридор, на меня напал сильный кашель. Да такой, что я согнулся возле стены и едва мог идти дальше.

Муромцев пытался было втолковать мне что-то про игру, но посмотрел на меня и тут же замолчал. Потом подумал и спросил:

— Ужинать, я так понимаю, ты вряд ли будешь?

Это был даже не вопрос, а констатация факта. Я кое-как справился с приступом кашля и покачал головой.

— Нет, я хочу в номер и лежать, не вставая.

Муромцев вывел меня из Дворца культуры и мы отправились обратно в гостиницу. Там я сразу завалился спать в номере, а тренер распорядился принести мне в номер ужин и чайник чая. Кроме того, он откуда-то раздобыл малину и заставил меня выпить пару стаканов. Затем сказал, что скоро вернется и скрылся в неизвестном направлении.

После чая у меня разыгрался небольшой аппетит и я поковырялся в тарелке со вторым блюдом. Потом выпил еще чая и хотел уснуть, но не мог, потому что задумался насчет прошедшей игры.

Меня постоянно терзал вопрос, как же я мог допустить такие грубые ошибки. Иногда мне казалось, что я будто бы сдался перед напором Образцова. Побежал так чуток, содрогаясь от кашля, а потом задремал

Проснулся я от стука в дверь. Это был Муромцев. Оказывается, тренер все-таки привел врача. Только это был какой-то знакомый его доктор, который осмотрел меня. Вынесенный вердикт гласил, что это простуда, которая может быть осложнена бронхитом и воспалением легких. Если я срочно не приму лекарств и не буду соблюдать постельный режим, осложнения гарантированы.