Я приезжаю домой и сразу направляюсь в душ. Тянет поскорее смыть с себя этот день. Если получится. Я запираюсь в кабине, упираюсь дрожащими ладонями в запотевшее стекло. Бесконечно много времени провожу под упругими струями воды.

Мысли никак не желают проясняться. Сперва казалось, после рассказа Айдарова про Машу меня уже ничто не заставит переключиться на другую тему. Как сильно я ошибалась.

Тщательно вытираюсь, набрасываю халат и сажусь за лэптоп. Работа всегда помогала отвлечься. Проверив почту, вижу, босс отправил обещанные файлы. Тут множество документов, которые необходимо изучить. Я проверяю одно письмо, после другое, стараюсь вникнуть в суть, однако ничего не выходит.

Нужно заварить чай.

Я иду на кухню, совершаю привычные, отточенные до автоматизма действия, а потом словно в пропасть проваливаюсь. Вроде бы ни о чем не думаю, смотрю перед собой. Сколько я стою и смотрю в пустоту? Минуту? Две? Подношу чашку к губам, делаю несколько глотков. Все уже остыло.

Черт, а чего я ожидала?

Горько усмехаюсь, невольно кривлюсь. Допиваю остывший чай залпом, сразу же начинаю делать новый.

Волков… такой. Подобный поступок вполне в его духе. Я же знала, с кем связалась. Без надежд. Без иллюзий.

Боже, о чем я вообще думала?

У него было много женщин. Это чувствуется во всем. Его выдает опытность, манера общения, даже эта дьявольская энергетика, выбивающая почву, мигом сшибающая с ног. Но он свободный мужчина. Волю ценит превыше всего. Он никогда и ничем не станет себя связывать. Серьезные отношения означают ограничения, которых Волков не терпит.

Свадьба. Дети. Все это мимо него. Проще представить Глеба рассекающим волны на доске для серфинга или прыгающим с парашюта, чем увидеть его с ребенком на руках. Подобное и в самых смелых фантазиях выглядит бредом. Ему такое попросту не нужно. Брачные узы все равно что железные цепи.

Правдива ли история Насти? Не важно. Рассказ кажется смазанным, мутным, но это легко списать на мое собственное восприятие.

Волков мог дать денег на аборт. Подобный поступок вполне в его духе. Он не поверил, что та девушка забеременела от него. Или поверил? Не хотел это признавать и отмахнулся.

Я не уверена, хочу ли разбирать детали. Только от правды не убежать. Я не могу закрыть на все глаза.

Под ребрами саднит. На душе мерзко.

Умом понимаю, удивляться тут нечему. Логичное развитие событий. Подруга Насти должна была понимать, с каким мужчиной оказалась рядом.

– И я должна, – шепчу, нервно качаю головой.

Очередная чашка чая не спасает. На рабочих вопросах сосредоточиться не могу. Плохо осознаю, что со мной творится.

Вот если серьезно, разве подобная история является шоком? Уверена, у Волкова и похлеще бывало. Он же никому ничего не обещал, не клялся в любви до гроба. Он успел разбить немало сердец. Тут нет сомнений.

Я все понимаю. Тогда почему так мерзко сейчас?

Слишком многое совпадает, невольно отзывается. Для той девушки он стал первым мужчиной, как и для меня. А потом все резко закончилось.

Я сжимаю чашку так, что пальцы белеют.

Нет. Я бы никогда не сделала аборт. Если бы Волков предложил мне деньги, я бы швырнула купюры ему в лицо. Идиотские размышления. Знаю. Но мозг выстраивает кадры чисто механически, проводит параллели между сходными фрагментами.

Дьявол, я увязаю в этом.

Звонок мобильного возвращает меня обратно в реальность. Невольно передергиваю плечами, тянусь за телефоном, принимаю вызов, даже не посмотрев на экран.

– Привет, Лика, – раздается голос Дана. – Мы можем встретиться сегодня вечером?

– Прости, я занята, – срывается с губ чисто автоматически, а потом мой взгляд падает на экран лэптопа. – Много работы. Я только приступаю к делам после долгого перерыва.

– Ты была в офисе сегодня?

– Да, – отвечаю и ловлю себя на том, что сейчас мне физически трудно общаться с Данилом. – Босс вызвал для серьезной беседы.

Так странно. Раньше любой разговор с ним наоборот успокаивал и расслаблял. Но проблема не в Дане и даже не в том, как поменялись наши отношения. Я ни с кем не могу говорить, тянет побыть в тишине, поразмыслить обо всем.

– Айдаров ошибается, – выдает Дан после паузы. – Он пошел по ложному следу, ищет виновного не там, где нужно.

– Ты знаешь про Машу?

– Я уверен, это подстава.

– Я тоже, – судорожно выдыхаю. – Может, тебе стоит переговорить с ним? Я не знаю, какие доказательства там обнаружили, но я чувствую, она не могла так поступить.

– Меня отстранили, – коротко бросает Дан. – Айдаров посчитал, это конфликт интересов, мои личные привязанности могут повлиять на ход расследования.