«Знаешь как легионеры Винтарии называют наших новых союзничков сильван?»

«Откуда ж мне знать»

«Мрази. И поверь, если что сильванам в плен лучше не попадаться. Они могут быть хуже скавенов, гоблинов и хобгоблинов вместе взятых… воу-воу-воу мать твою!»

Одновременно с криком Доминики позади нас заскрежетало. Синхронно обернувшись, мы все увидели, как захлопнулась тяжелая створка ворот, через которые мы вышли на арену.

Секунда, и в полнейшей тишине — даже чириканье гулей смолкло, послышался звук поставленного на место засова. Я помнил, как его совсем недавно воин-страж поднимал.

Хороший такой, массивный брус.

— А это как это? — растерянно выдохнула Светлана.

Эван пружинисто напрягся и сделал несколько шагов в сторону закрытого выхода. В этот момент раздался уже металлический скрежет: дверная решетка самой дальней камеры, с крысами, вдруг дернулась и начала подниматься, исчезая в пазах сверху. Едва решетка замерла в высшей точке, скрежет и лязг раздались снова — это начала подниматься вторая дверь.

Скрип не прекращался — одна за другой дверные решетки камер открывались. Едва лязгала одна, замирая в верхнем положении, как сразу же начинала быстрый подъем другая. Я схватил Марину за руку и потащил ее подальше от камеры с хобгоблином, стараясь зайти за спину воину-стражу, в руках которого изогнутый клинок засветился ярче.

Прошло едва пара десятков секунд и все камеры на арене полигона Гильдии авантюристов оказались открыты. Воцарившаяся тишина вдруг наполнилась торжествующим визгом скавена, который уже выпрыгнул из камеры.

Заверещали и зачирикали гули, словно гиены захохотали крысы. Пронзительно тонко — от испуга, пискнула Светлана. Коротко, дрожащим от испуга голосом, выругалась Марина.

«Красавчик, мы в заднице», — сдавленно произнесла совершенно растерянная демонесса.

В моменты опасности на меня всегда накатывает практически абсолютное, ледяное спокойствие. Перед этим я могу серьезно нервничать, переживать и мандражировать, даже дрожать от страха. Но когда началось, все: никаких посторонних мыслей, мгновенная реакция и необычайная легкость в теле.

Ледяное спокойствие уже пришло. Вот только сейчас я просто не знал, что делать.

Мне оставалось лишь наблюдать. Я смотрел за тем, как вылетает песок из-под лап безумного скавена — выскочившая из камеры тварь кинулась на воина-стража, вереща и обнажив кривые желтые клыки. Мелькнул изогнутый меч — лезвие которого осветило зеленью магического сияния. Стремительная тварь легко избежала удара, нырнув под клинок и перекатившись, взметая веер песка. Оказавшись за спиной Эвана, скавен мгновенно изменил направление и взвился пружиной, прыгая на противника.

Воин-страж, в полупируэте уходя от длинных когтей, снова взмахнул блеснувшим зеленью мечом. Снова неудачно: скавен, изогнувшись словно прыгун в высоту над перекладиной, сумел уйти от удара.

Рядом мелькнули несколько серых теней — к Эвану подскочили три крыса. Они бросились одновременно, согласованно — сразу со всех сторон. Мелькнул засиявший зеленым магическим огнем меч, широко брызнула кровь. Две твари оказались перерублены, третья успела отскочить. Но их место уже заняли гули — с пронзительным чириканьем сразу два хищных трупоеда с поистине обезьяним проворство прыгнули на Эвана.

Мельком я отметил, что несмотря на большое количество нечисти, в первые секунды никто не напал ни на нас с Мариной, ни на замершую поодаль в ступоре Светлану — все твари явно понимали, что прежде нужно убить воина-стража, представляющего для них наибольшую опасность. Те же гули, атакуя тесной группой, проскочили совсем рядом с нами даже не обратив внимания.

Одного гуля Эван убил, один проскочил мимо после его пинка, а двое вцепились воину-стражу в спину и плечи, вгрызаясь в куртку. В этот момент стало понятно, зачем нужны накладки с магическим орнаментом — стоило зубам и когтям гулям коснуться куртки, как вязь вспухла ярким сиянием, и завизжавшие от боли твари отлетели прочь.

В этот момент вновь рванул вперед скавен — вместе с верещанием взметнулись когти, но мелькнул зеленым росчерком клинок, обрубая твари передние лапы. Я было ощутил удовлетворение, но в этот момент на Эвана бросились несколько крыс и гулей — снова слаженно, со всех сторон, после чего вокруг воина-стража образовалась куча мала.

Я словно вереницей стоп-кадров наблюдал метания глухо верещащих гулей-трупоедов, гримасу вцепившегося в плечо воина-стража зубами скавена — у которого кровь хлестала из культей. Пасть и морда скавена дымились — от ярко загоревшихся сиянием рун доспехов воина-стража, но он не разжимал челюстей, тряся головой и брызгая тягучей слюной.

Воин-страж, когда длинные зубы скавена прокусили куртку, вскрикнул от боли и попытался развернуться, сбросить скавена. Но в ноги Эвану уже, перегрызая и дробя сухожилия, вцепились крыс и сразу два гуля. Скавен, махая окровавленными культями, рывком прянул вперед и вцепился в лицо Эвану. Раздался громкий и пронзительный крик, широко брызнула кровь — скавен со скулы воина-стража буквально кусок кожи снял, обнажая кость. На Эвана запрыгнуло еще пара крыс и пронзительно закричавший от боли воин-страж упал, выронив меч.