Доминика фоном продолжала кричать, побуждая меня вернуться в реальность и взять руки в ноги. Я же смотрел в сочащиеся мраком круглые глаза крыса. Это была Тьма, самая настоящая — Блайна каким-то образом заразила его, сделав нежитью.

Крыс медленно приближался, а я сумел подняться на ноги. Блайна, заметив это, направилась ко мне — определенно хотела помочь крысу меня догнать. Но вдруг беловолосая воительница неуловимо насторожилась — словно гончий пес, услышавший рог охотника. И в этот момент совсем рядом пролетел небольшой, но ощутимо пышущий жаром огненный шар.

Вспыхнуло плотным огненным взрывом, обугленная тушка зараженного тьмой крыса покатилась по песку. Я прищурился — жаром дохнуло так, словно в раскаленный мангал жидкостью для розжига плеснули. Когда открыл глаза увидел, как открывается массивная дверь и арену заполняют воины — их красно-черные доспехи были похожи на экипировку королевской гвардии, только на кирасах сверкали магические отсветы: пламенеющие молнии на фоне четырехлучевой звезды.

Солдаты Инквизиции.

Эстери Эйтар, действительный маг Королевского Огненного круга и Четвертая судья-инквизитор Трибунала Инквизиции Дель-Винтара появилась сверху — как и Блайна, шагнув вниз с трибун. Вот только чародейка приземлилась на песок мягко, спустившись вниз с помощью левитации.

Солдаты Инквизиции уже разошлись по арене, проверяли все камеры — как раз сейчас раздались предупредительные крики двух дезертиров из Грязной стражи, которые во время схватки даже не показывались.

Эстери подошла к Блайне и что-то спросила на певучем языке. Ответ воительницы я даже не услышал — возбуждение близкой опасностью прошло, отпустило. Вместе с облегчением закончился и запас воли, благодаря которому мне удавалось удерживаться в сознании.

Я вдруг кашлянул кровью, выплюнув тяжелый сгусток.

В глазах потемнело, и я упал на колени, всем телом прочувствовав удар в показавшийся твердым как камень песок. Но сквозь затухающее сознание меня сейчас заботила почему-то лишь одна мысль: Марина ведь сказала, что продала нижнее белье. Но меньше чем минуту назад, когда она прыгала в зев ведущий с арены, ее платье задралось до груди и это самое нижнее белье на ней я прекрасно видел, что сверху, что снизу.

Возникает вопрос: почему и зачем Марина меня обманула?

Эстери Эйтар уже была не в строгом мундире, а переоделась в алое платье огненной чародейки. С некоторой даже вальяжностью она расположилась в кресле напротив и внимательно за мной наблюдала. При этом совсем не одергивала платье — Эстери закинула ногу на ногу так, что атласная ткань сползла далеко вниз, почти полностью открывая очень и очень приятное на вид бедро.

— Способность оценивать красоту вернулась. Это хорошо, — Эстери заметила мой взгляд и понимающе улыбнулась.

Отвечать не стал, только глубоко вздохнул. В очередной раз, вновь слушая и ощущая отклик восстановленного тела. Пока словно бы чужого тела — как будто мышцы и кости заменили не прижившимися еще резиновыми жгутами и металлическими костылями. Но все же то, как быстро и качественно меня починили в клиники Нобилей — неподалеку отсюда, от Красной башни в которой мы сейчас находились, поражало. С подобными повреждениями на Земле я валялся бы в больнице месяц как минимум, а здесь магические целители собрали меня буквально за пару часов.

Эстери, кстати, уже перестала улыбаться и вернула прежнюю серьезность. Правда задравшееся выше всяких приличий платье одергивать так и не собиралась.

— Ты знаешь, почему Блайна тебя не убила? — задала она вопрос.

Судя по скорости действий и возможностям беловолосой воительницы, прикончить меня пока не появилась Инквизиция, да и после этого, она могла раз сто пятьдесят. Но почему-то не стала. Нет, я конечно не в обиде, но почему так — конечно хотелось бы узнать.

— Даже не знаю… У меня слишком мало информации для анализа.

— Когда информации становится много, часто бывает уже поздно, — пожала плечами Эстери.

Мягким движением она поднялась с кресла и выразительно качая бедрами, прошла к одному из массивных шкафов. Открыла стеклянную дверцу, достала пузатую бутылку, налила себе рубинового цвета вина в высокий бокал. Вернулась в кресло и присев, опять закинула ногу на ногу — так, что весьма нескромное платье снова задралось сверх всякого приличия. Словно не обращая на это внимания, Эстери приподняла бокал и сделала несколько глотков.