«А серпенты получается — модификация с добавлением гена рептилий?»

«Да. Змеиный ген, холодная кровь, убивает все человеческое начало. Даже у твоей подружки Блайны, которая самый настоящий оборотень и даже наполовину не человек, присутствуют вполне человеческие эмоции. Любой же, кто получил ген серпента, теряет саму человеческую сущность. У сильван Альянса человеческое начало все же есть и даже иногда превалирует. Не зря же они вышли из своих лесов и начали договариваться с Короной»

«Прям сами вышли?»

«Красавчик, ну конечно нет. Как легионеры научились их вместе с лесами уничтожать, так сильване сразу и договариваться научились»

Светлана между тем закончила рассказ о хобгоблине, который я по мере разговора с демонессой слушал вполуха. Заключенный, кстати, все то время пока Светлана говорила, наблюдал за нами и плавно покачивался. Словно расправившая капюшон королевская кобра — после объяснений Доминики у меня уже такие ассоциации появились. И я обратился к Светлане.

— Скажите, почему вы сказали этот хобгоблин относится к демонам? Он же больше похож на…

— Он же, в отличие от так называемых чистых демонов, демонов Инферно и Стужи, максимально человекоподобен и более похож на орка, вы хотите сказать? — перебила меня Светлана.

На самом деле я об орках совершенно не думал, а хотел сказать о змеиной внешности мутанта перед нами. Но Светлана моего замешательства после своих слов даже не заметила:

— Вы же в курсе, что местные боги — это не что-то эфемерное, а нечто вполне обыденное?

— Лично пока не сталкивались, но слышали об этом.

— Не переживайте, наверняка столкнетесь. Так вот, в Винтарии есть весьма почитаемый бог. На латинице его имя пишется как Orcus, но в русской транскрипции правильно произносит не Оркус, а Орк. Этот бог — страж загробного мира, его почитают как покровителя стражей границы и тюремщиков. Мы, пришлые с Земли, пробовали называть хобгоблинов орками, — кивнула на великана в камере Светлана, — но это влекло за собой множество эксцессов с местными жителями. Не прижилось. Кто-то, правда, называет хобгоблинов серпентами, но вопросы классификации пока не до конца урегулированы и…

Говоря это, Светлана едва заметно бросила взгляд на воина-стража Эвана. Я в этот момент подумал, что если бы его здесь не было, она возможно рассказала бы нам и о теории принадлежности хобгоблинов к сильванам.

«Это не теория!» — повысила голос демонесса, для которой тема, как оказалось, была весьма болезненной.

— Есть и другие демоны? — спросила Марина.

— Да, есть еще демоны Инферно, и демоны Стужи — они гораздо менее внешне похожи на людей.

Высокорослый хобгоблин, прислушивающийся к разговору, вдруг коротким свистом привлек к себе внимание. Плотоядно оглядев Марину, он со смаком облизнулся, при этом опустив руки по прутьям решетки и сделав пару возвратно-поступательных движений тазом. Показывая, как будто скачет на лошади держась за гриву.

Эван, до этого момента практически не обращавший внимания ни на что происходящее, неожиданно отреагировал. Причем быстро и весьма жестко — выхватив кинжал из набедренных ножен, он стремительно шагнул вперед. Оказавшись рядом с решеткой, воин-страж ударил хобгоблина массивным оголовьем рукояти — снизу-вверх, так как ростом доставал великану едва до плеча. Но попал хорошо и весьма точно — губы чернокожего хобгоблина лопнули, подбородок мгновенно залила кровь. Еще два резких быстрых удара, после которых узник руки от решетки отдернул. Но это его не обескуражило — отступив от решетки, на действия сильвана хобгоблин отреагировал кровожадной улыбкой. Он улыбнулся так широко, что стали видны красные — все в крови, крупные зубы. И вдруг заговорил.

«Я вырежу тебе сердце», — если судить по интонации и жесту, примерно так можно было перевести то, что сказал хобгоблин, обращаясь к Эвану.

«Я отрежу тебе яйца!» — не остался в долгу воин-страж. В его руке вдруг мгновенно и из ниоткуда материализовался клинок. Это был изогнутый меч-скимитар, лезвие которого отсвечивало слабым зеленым сиянием.

«Да откуда они их берут?» — подумалось мне.

«Это артефакторное оружие из пространственного кармана», — тут же получил отклик Доминики.

Клинок стремительным росчерком оказался между прутьев решетки. Хобгоблин отскочил, но острие меча оставило на нем неглубокую борозду раны — поднимаясь от бедра, пройдя совсем близко к паху, до середины груди. Воин-страж, убирая меч, улыбнулся с небрежением сильного и добавил пару презрительных фраз.

«Видишь, только между родственниками возможны столь проникновенные отношения», — фыркнула Доминика, причем в ее голосе открыто читалось презрение.

«Ты как будто ни тех ни тех не любишь»