— Пожалуйста, проходи, — снова позвал меня Паринс, открывая дверь в комнату и зажигая магические светильники.

Скрепя сердце, прошла вслед за ним. Гостиная совсем не изменилась с моего последнего посещения этого места. Обстановка была все такой же уютно умиротворяющей.

— Если ты голодна, то я готов тебя накормить, — улыбнулся он, усаживаясь на диван и, предлагая мне располагаться, как удобно.

— Спасибо, не стоит, — напряженно откликнулась, чувствуя себя не в своей тарелке наедине с маркизом в Богиней забытом месте. — Максимир, прошу тебя, объясни, что ты задумал.

— Все очень просто, моя фея, — мечтательно улыбнулся он. — В сложившихся обстоятельствах я вижу только один выход. Завтра же мы поженимся, и тогда Император не посмеет на тебя претендовать.

— Я не могу выйти за тебя, — в ужасе проговорила, еле сдерживая рвущиеся наружу рыдания. — Я не люблю тебя. Я даже не знаю, что ты за человек.

— Мы поженимся и у нас будет масса времени, чтобы узнать друг друга, — не обращая внимания на мои возражения, заявил маркиз.

— И с чего такая категоричность? — иронично уточнил он. — Не так давно ты сама была не против общения со мной. Даже с упоением отвечала на мои поцелуи. Что изменилось?

— Всё! — не выдержала я, вскакивая на ноги и заливаясь слезами. — С тех пор изменилось всё! Я люблю другого человека, понимаешь? И не буду ни с кем, кроме него.

— И кто же он, позволь спросить? — напрягся маркиз, выпрямляясь, как перед броском. — Императора ты не выносишь, значит это не он. Тогда кто?! Не уже ли тархар? Ты влюбилась в рыжего выродка?!

— Кто он не имеет никакого значения, — убито проговорила, осознав, что зря выдала себя. — Я просто не выйду за тебя. И всё.

— Значит, песчаник похитил твое нежное сердечко, моя фея, — задумчиво протянул маркиз. — И когда только успел, демонов бабник. Но это ничего не меняет в моем к тебе отношении. Тархару я тебя не отдам. Он еще хуже Императора. Запрет тебя в своем гареме и будешь там всю жизнь сидеть в надежде на его благосклонность и внимание. Мы поженимся и точка.

— Как ты себе это представляешь? — устало спросила, обессилено опускаясь в кресло. — Я никогда не соглашусь стать твоей женой. Это не законно принуждать кого-то насильно заключать брак.

— Поверь, у меня есть способ сделать так, чтобы ты была сама покладистость у алтаря, — жестко усмехнулся он, а у меня все похолодело внутри от страха. — Клотильда!

— Чего тебе? — недовольно отозвалась хранительница Паринса.

— Объясни прекрасной маркизе, что ты сделаешь, когда мы окажемся завтра в храме Богини, — приказал он, не сводя с меня взгляда.

— Ты совсем одурел, — разозлилась Клотильда. — Я не собираюсь ничего делать.

— Будешь делать, я сказал! — гневно вскричал мужчина. — Ты подчиняешься мне, чтобы ты там не воображала. Завтра в храме ты повлияешь на Элеонору своей силой, и она с превеликой радостью согласится стать моей женой. Ясно?

— Уговорил, — бросила хранительница, как мне показалось, через силу. — Сделаю.

— Так-то лучше, — удовлетворенно произнес он. — А теперь пора отдыхать. Завтра нужно рано встать и все подготовить. Пойдем, Элеонора, я провожу тебя в твою комнату. Сегодня мы еще спим в разных спальнях, но завтра после обряда это досадное недоразумение будет, наконец, исправлено. Ты станешь моей.

Я молчала. Мне почему-то никак не верилось, что моя жизнь могла превратиться в этот кошмар. Как так могло произойти? Когда в моей жизни появились люди, которые считают, что в праве что-то за меня решать и к чему-то принуждать?

Маркиз проводил меня в одну из комнат, впустил внутрь и, пожелав доброй ночи, запер дверь снаружи. Оставшись одна, я опустилась на пол там, где стояла и горько заплакала. Что мне делать? Что же мне делать со всем этим?

Выплеснув со слезами боль и отчаяние, которые меня раздирали, я отправилась в ванную, приводить себя в порядок. Умывшись, смыла следы слез и размазанной косметики, разобрала прическу и, убрав волосы в простую косу, вернулась в спальню. Платье я снимать не собиралась, поэтому, как была, упала на кровать и раскинула руки в стороны. Плакать сил больше не было. Даже думать ни о чем сейчас я была не в состоянии. Меня охватила странная апатия. Хотелось просто лечь и уснуть. А завтра проснуться в своей комнате в замке, и вспоминать об этих событиях, как о дурном сне.

— Где Регард? Куда ты его дела?

— А тебе какое дело? — огрызнулась в ответ, не собираясь церемониться с Клотильдой.

— Я не чувствую его рядом с тобой, — задумчиво проговорила она. — Мы все неразрывно связаны. Я хочу знать, что произошло.

— И почему я должна тебе что-то объяснять? — раздраженно откликнулась. — Ты нарушаешь кодекс хранителей, собираясь применить ко мне свою силу. Так что, разговаривать я с тобой не собираюсь.

— Да, не хочу я к тебе ничего применять, — начала злиться она. — Макс совсем помешался на тебе, как и Император. Сама виновата. Нечего было перед ними хвостом крутить.

— Ага, конечно, — усмехнулась в ответ. — Я еще и виновата, что кто-то там с головой не дружит, и творит неизвестно что. Все, отстань от меня. Если нечего сказать, исчезни.

— Прошу, скажи, что с Регардом? — сменила она тон. — Это важно.

— Я отпустила его в чертоги Богини, — все-таки ответила. — Пресветлая ждет там всех вас. Я говорила с ней. Она сказала, что ваше пребывание среди живых нарушает магический фон мира. И Богиня винит во всем тебя. Сама понимаешь, если бы не твой ритуал, не было бы и неприкаянных духов-хранителей на земле. А, кроме того, я еще и тринадцатого хранителя отправила к ней.