Страх охватывает все моё существо мощной волной.

Я резко подрываюсь с песка и иду ближе к океану.

— Андрей! Ты где?! — кричу в темноту, изо всех сил напрягая глаза и пытаясь увидеть в чёрных волнах силуэт мужчины, но ничего не выходит.

— Андрей?!

Суетливо оглядевшись, делаю ещё один шаг вперёд.

Вокруг ни души. Охрана отца за нами вроде не ехала. Я понятия не имею, что делать дальше!

Вдруг с ним что-то случилось?!

Делаю ещё шаг, и вот моих ног касается холодная океанская вода, вызывая дрожь во всем теле.

Иисусе, Лин, что ты удумала?! Ринешься за ним в пучину?!

— Андрей! — снова зову.

Меня переполняет паника. Неужели он утонул?! Это просто невозможно! Не хочу, чтобы так было! Вот же дурак! Зачем он вообще полез в эту проклятую воду?!

Волны сбивают с ног, но я продолжаю идти, пока не оказываюсь в воде по пояс. Холодно, а я будто потеряла чувствительность. Страх за жизнь человека намного сильнее.

— Это не смешно, Андрей! Если ты шутишь, я этого тебе не прощу!

Мужчина появляется передо мной так же неожиданно, как исчез. Вырастает из воды атлантом и стискивает мою талию ладонями.

— Хорошо, Лин. Так-то лучше. Иди сюда, — хрипит мужчина и дёргает меня на себя.

Я буквально впечатываюсь в его грудь и вынужденно обхватываю ногами его бедра. Здесь уже довольно глубоко и страшно.

— Ты что творишь, псих?! Совсем больной?! Я думала, ты утонул?!

*****

— Мне здесь по пояс, Лин. Трудно утонуть на такой глубине. Я же не пьян, — улыбается мужчина, утягивая меня дальше прямиком в черную пучину.

— Но ты пил!

— Совсем немного.

— В любом случае, это не объясняет твоего поведения! Зачем так шутить?! — мои губы начинают дрожать и вовсе не от холода, хотя вода в океане довольно холодная ночью.

Дело в том, что тело Андрея, его близость и то, как он уверенно сжимает меня в своих руках, действует согревающе. А дрожу я от обиды и только что пережитого страха.

Он был не в праве так поступать! Это жестоко! Нельзя играть на чувствах других людей!

— Я вовсе не ради шутки это сделал, и я не играл. Успокойся, — неожиданно отвечает мужчина, сильнее сдавив мои бедра ладонями.

Подождите-ка, что? Я что, вслух это все сказала?!

Ну и ладно! Пусть знает, в конце концов, что я о нем думаю!

— Тогда для чего? — зло выплевываю, глядя в льдистые озера его глаз, которые при свете луны кажутся почти серебряными.

— Чтобы ты поняла — есть вещи гораздо сильнее твоего страха. Именно они заставляют людей действовать, а не сидеть на месте.

— Да очень здорово, Андрей! Страх за жизнь другого человека — это определённо лучшая альтернатива! — не удерживаюсь от сарказма.

— В твоём случае, да.

— Пфф! А ты прям так хорошо меня успел изучить! Пару дней меня знаешь!

— Я до нашей встречи тебя изучал. Внимательно. Каждую деталь твоей жизни, чтобы лучше тебя понять.

Вкрадчивый голос мужчины разносит миллионы мурашек по моей коже. Я невольно впиваюсь ногтями в его плечи чуть сильнее, чем того требуют обстоятельства. И я не знаю, из-за этого ли, но глаза Андрея темнеют. Он снова смотрит так, будто видит кого-то другого во мне.

Ту, кого он любил, да? Сейчас я для него — это она?

— Ну, все. Поплавали — можно и на берег обратно возвращаться. Спасибо, доктор Андрей. Это было очень поучительно. Пожалуй, на этом наш сеанс закончим, — я начинаю ерзать на нем, чтобы тот отпустил меня и дал возможность уплыть к берегу, но Андрей не отпускает.

Только сильнее стискивает, вышибая остатки воздуха из лёгких.

— Ещё не закончили. Ты должна научиться доверять мне.

— Доверять? — я надменно фыркаю и иронично выгибаю бровь, шлепнув влажными ладонями по плечам мужчины. — Человеку, который сделал вид, что утонул, чтобы в воду меня затащить?

— Человеку, который сделает так, как будет лучше для тебя, даже если тебе кажется, что это не так, Лин. Дыхание задержи.

— Что? — хмурюсь, напряжённо и раздражённо вглядываясь в лицо Андрея, который, очевидно, возомнил себя Господом Богом или великим психотерапевтом.

Да что он вообще себе позволяет? Тоже мне, Зигмунд Фрейд!

— Сделай глубокий вдох и не дыши, — Андрей чуть приседает, опустив меня в воду по шею.

Нееет... Нет! Нет! Нет! Он же не собирается...?

— Ты не посмеешь!

Это все, что я успеваю сказать, дальше остаётся только послушаться и глубоко вдохнуть, потому что Андрей ныряет.

Мы вместе оказываемся под толщей воды, в абсолютной темноте. В ушах стоит шум, глаза я зажмуриваю, защищая тем самым от солёной воды океана. За Андрея цепляюсь неистово и мысленно шлю в его адрес проклятия вперемешку с жалкими просьбами не отпускать.