— Стой, — неожиданно шепчет Андрей, и я с размаху впечатываюсь в его грудь, не заметив, что мужчина остановился.

— Что такое?

— За нами следят. Не дёргайся и смотри только на меня.

Страх липкими пальцами мигом стискивает мою грудь, вызывая ломоту во всём теле.

Сдедят... Это Царёв. Или его люди. Значит, уже пронюхал, где я теперь живу...

— Тихо, — хрипит Андрей, наклонившись к моему уху.

Ладонь мужчины ложится мне на лопатки и чуть надавливает.

— Веди себя естественно и ничего не бойся.

Ничего не бойся... Легко сказать...

Горячее дыхание Андрея скользит по моей шее вниз, к груди, и там застывает. Я невольно вздрагиваю и чуть подаюсь вперёд, тесно прижавшись к сильному телу мужчины. А его губы тем временем прокладывают дорожку поцелуев по моей щеке, затем скользят по мочке уха и чуть пощипывают.

— Что ты делаешь? — шепчу еле слышно.

Сердце так отчаянно бьётся, что вот-вот проломит рёбра и вырвется наружу. Живот снова сводит невыносимым горячим спазмом.

— Целую тебя, Лин, — хрипло отвечает Андрей, после чего его влажный язык проходится по моему уху.

Лин

Моё сердце, которое только что билось как сумасшедшее, останавливается и, кажется, вовсе забывает, как биться. Каждый вдох отзывается огненными вспышками в груди, пока губы мужчины прижимаются к моему уху, целуют и пощипывают, пока его язык медленно обводит раковину по контуру.

Руки машинально цепляются за его голые плечи, пальцы сильно сдавливают — это моя попытка удержаться в сознании, потому что по ощущениям я вот-вот его потеряю.

— Не сопротивляйся, — снова шепчет Андрей, после чего подхватывает меня на руки и несёт к зданию.

Да даже если бы я хотела сопротивляться, не смогла бы. Моё тело растекается как растаявшее желе, и собраться с мыслями никак не выходит. Я будто оголенный нерв, и каждое касание мужчины, каждый горячий выдох, достигающий моей шеи и груди, отзывается разрядом тока мощностью сто тысяч ампер. После такого не выживают...

— Ну вот и всё, — неожиданно говорит Андрей и ставит меня на пол.

Иисусе, я даже не заметила, как мы дошли до квартиры, и сейчас уже стоим в коридоре за закрытой дверью. Андрей хоть и опустил меня на пол, всё ещё продолжает удерживать за плечи и вглядываться в лицо.

— Нормально всё, Лин? — спрашивает, нахмурившись. — Сильно испугалась?

А ведь дело не в страхе вовсе. Да, мне на мгновение стало страшно, когда Андрей сказал, что за нами следят, но это был лишь миг, после которого моё тело заняли совсем иные чувства, не имеющие никакого отношения к страху.

— Нормально... — кое-как выдавливаю из себя ответ, суетливо скользя взглядом по плечам и груди мужчины передо мной.

Я не знаю, куда смотреть. Нигде не безопасно. Мне кажется, даже если я закрою глаза, всё равно буду ощущать эту сумасшедшую дрожь. Потребность в нём, в Андрее, которая с бешеной скоростью набирает обороты...

— Хорошо. Сейчас идём на кухню. Там приготовишь себе чай или кофе, а я пока сделаю пару звонков. Ведём себя так, словно ничего не происходит, Лин. Помни, что Царёв не в курсе того, кто я на самом деле.

Да уж. Андрей, в отличие от меня, и ведёт себя так, словно ничего не происходит. Ему это легко удаётся. Пока я отчаянно пытаюсь справиться с волнением и желанием, которые вызвал поцелуй мужчины, он уже, видимо, забыл обо всём. Словно на него это вообще никак не подействовало.

Андрей забирает мокрый сарафан из моих рук и бросает на пол. Подтолкнув за талию, ведёт меня на кухню и усаживает за стол. Сам достаёт из ящика несколько телефонов и симок, после чего начинает кому-то звонить. Сначала я не вслушиваюсь в то, что он говорит, потому что слишком поглощена попытками успокоиться. Лишь спустя несколько минут улавливаю фразы "...четверо напротив...", "...ты этих засёк?", "...кто подходил, пока нас не было?", "тот, что в чёрном внедорожнике?", "понял, держи в курсе...".

Как он вообще умудрился кого-то увидеть там? Клянусь, я вообще никого не заметила. Впрочем я бы не заметила, даже если бы сам Царёв в полуметре от нас прошёл. Когда губы Андрея скользили по моей шее, я только об этих губах и могла думать, а он, получается, никак не реагировал. Просто притворялся, и при этом следил за происходящим вокруг.

Меня почему-то накрывает злость и раздражение. Там, на пляже, его взгляд был более чем однозначным. И у него стоял! Значит, он меня хотел, я это не придумала себе, чёрт возьми! Неужели, действительно только Аню свою видел во мне, а после вопроса о ней пришёл в себя и теперь я ему безразлична?