— Алис, а ты куда собираешься?

Я смотрю на подругу, которая помогает складывать вещи тете Нине и переодевается. Наш маленький праздник затянулся прям до вечера.

— Меня выписывают сегодня, Лерок.

— А я? — Смотрю на всех и снова в глазах рябит. Такой день и меня все оставят одну?

— Нуу…

— Валерия, у вас сегодня первая брачная ночь. Поэтому мы не будем вам мешать. Ну и у нас, как свидетелей, тоже есть обязанности.

Марк пытается все преподнести серьезно, но у него получается не очень. Все начинают смеяться, потому что понимают, о чем он говорит.

— Ты останешься? — Я перевожу взгляд на Мишу и ловлю одобрительный кивок.

— Ох уж эти русские обычаи.

— Да ладно вам, — останавливает всех Миша, — будете мне всю жизнь теперь это вспоминать?

Мы провожаем гостей. Вернее, Миша провожает, а я лежу. Потому что только лежать мне и можно. Ещё, как колобку, ворочаться.

Алиса уехала с Марком и тетей Ниной. Но, как оказалось, они специально ее оставили на несколько дней, чтобы нас помирить. Алиса в таком уходе и постоянном наблюдении, как я, не нуждалась. Да и Марк теперь будет ее оберегать еще лучше. И готовить ей кулинарные изыски.

— Я надеялась, что ты меня заберешь хотя бы на ночь домой. — Выдыхаю с огорчением. — Лишать меня вообще всего очень жестоко.

— Нет, не заберу, но я сделал кое-что получше. Я договорился, чтобы остаться у тебя.

Миша стягивает пиджак, вешает аккуратно на спинку, следом туда же брюки, носки, рубашку. Смотрю на то, как распаковывает себя и не могу не улыбнуться. Что, прямо тут? На пару дней наедине?

— Это твой свадебный подарок мне? — Киваю на тело.

Даже сглотнуть хочется от того, как я, оказывается, соскучилась по мужскому вниманию. Или телу. По всему соскучилась. Но уже кого-то другого, а не своего мужа, представить не могу.

По рукам этим, что не скупятся на ласки, по губам, что готовы зацеловать до синяков. Хочу скорее его рядом, а он как специально, медлит.

Снова смотрит на меня и, прикусив губу, улыбается. Плечи передергивает от воспоминаний почти полугодовалой давности. Мы с ним в моей квартире… Одни. Несколько дней маленького сумасшествия, перевернувшего все. Хочу повторения. Все либидо требует повторения. А здравый смысл стучит молоточком, привлекая внимание.

У тебя ребенок. Нельзя.

Миша достает из сумки домашнюю одежду, а из меня вырывается разочарование. Сейчас спрячет все свое богатство и ляжет на Алискину кровать. И даже не дать пощупать себя.

Не могла я прогадать и выйти замуж за сухаря.

— Не одевайся, — хочу попросить, но получается как приказ. Но Миша и на него усмехается.

Как будто ждёт чего-то, мучая меня. А мне уже все равно. Я просто хочу его рядом. Без одежды.

Миша идёт к моей тумбочке и, подняв ее с вещами, переносит на другую сторону от кровати. Следом делает тоже самое с бывшей тумбочкой Алисы.

— Я договорился, чтобы мне разрешили провести с тобой несколько дней. Считай, купил абонемент на обследование.

Обходит пустующую кровать и толкает ее вплотную к моей. — Ну вот теперь у нас двуспальная кровать. — Он поправляет покрывало и ложится на него, перекатываясь ко мне, и нависает. — Как тебе такая идея?

— Лучшая идея, — обнимаю его шею и тяну к себе. Наконец-то в моих руках. Теперь-то я не отпущу его.

— Когда ты только успеваешь обо всем подумать?

— Просто у тебя очень хорошая подруга, которая придумала все за меня. Мне осталось только договориться и оплатить этот медовый месяц.

Я затыкаю ему рот поцелуем. Несмелым.

Но они быстро сменяются более ненасытными. Оказывается я изголодалась. Изголодались по не просто поцелуям. По этим ощущениям внутри. Когда дрожь под кожей, а по венам кровь бьётся о стенки. Жарко быть с ним в одном пространстве. Отпускать его не хочу уже. Никогда больше.

— Валерия Олеговна Шилова, вы очень красивая. С ума меня сводите. И я знаю, как устоять, чтобы не навредить ребенку.

Мишина рука скользит под футболку и движется вдоль бока.

Ох, как бы сейчас хотелось ощутить тяжесть его тела. Его в себе, но никто из нас не будет этим рисковать. Поэтому я направляю его губы себе в шею.

Но не целует. Только дразнит. Кончиком носа ведёт по всем изгибам, цепляя следом влажными губами.

Хочу его больше. Чтобы никуда и никогда не останавливался. Чтобы все мое тело звучало стоном в его руках. Всю ночь. Чтобы кричать хотелось от этой нежности. Но нельзя было и от этого становилось еще желаннее.

— Очень красивая. У меня самая красивая жена в городе. На свете.