— Я побегу будить Шатиль, она еще не знает, что выпал снег!

— Ну, давай, вестник, веди ее к нам в гости, — я увидела, что на дороге Дин столкнулся с Дюбаром, который шел к нам. Я не знала — как себя вести.

— Хозяйка, смотри, какая красота, а я принес вам свежее мясо — сегодня ночью мы принесли большого кабана, — он подошел ко мне с большим куском мяса в холщовом мешке.

— Люка, скажите, а зимой здесь будет холоднее, чем сегодня?

— Будет, думаю, уже сегодня ночью все подморозит. Даже если снег растает, ночью похолодает, — он показал на солнце, которое пробивалось через снежную тучу.

— Хорошо бы.

— Любишь мороз?

— Мясо любит мороз!

— Пригласите на завтрак?

— Идем, мы его только начали готовить, — мы вошли в дом, где Карл варил кашу на молоке. Коза стала давать ощутимо меньше молока, но мы решили, что раз хватает на каши, будем варить их каждое утро.

— О! У нас гости! — Карл двинулся навстречу Люке и пригласил к столу.

— Я схожу за хлебом к Лимаре, вы пока раздевайтесь, проходите. Вот там у нас есть домашние тапочки, я заметила, что он хотел пройти в обуви, на которой прилипли снежные лепешки.

Дома у Лимары было теперь намного веселее. Бабушка стала более активной с выпечкой, Люсита помогала ей с большим удовольствием.

— Проходи, девочка, у нас готов хлеб, — Лимара вышла мне на встречу, и я успела прошептать ей:

— У вас все хорошо? Прижились?

— У нас все очень хорошо, детка. Мы, словно, всю жизнь жили вместе, спасибо тебе за таких соседей — мы как одна семья, правда Калерия? — она обернулась к лекарке, которая сидела возле печи, и наздевала ягоды на нитку. У печи уже висели гирлянды — они сушили ягоды для пирогов. Зимой их распаривали в печи, добавляли мед и с такой начинкой были настоящие праздничные пироги.

— А почему в сковородах не сушите. В печь бы остывающую ставили, и все…

— Не лезь не в свои дела, девочка, ты и так слишком много всего знаешь и делаешь. Надо же мне руки свои тренировать, иначе, никакой мелкой работы не смогу сделать, и зашить никого не смогу, — она посмотрела на меня и продолжила: — не держи ее, Лимара, ее дома судьба ждет, иди.

— Какая судьба? — я сначала и не поняла, что она имеет в виду.

— Твоя судьба, деточка, не сиди с нами.

— Вы видели это во сне?

— Нет, я на улицу выходила — снег смотрела, и видела, как он к вам пришел, — она смеялась, и даже Лимара с Люситой сейчас ее поддерживали и тоже хохотали. — «Во сне видела», ага…

— Я взяла каравай хлеба и убежала в дом. Там уже сидел не только Дюбар, но и Дин с Шатиль, которую он с самого утра приводил к нам, или помогал им по дому. Ребят было не разделить.

— Карл, а Лора тебе как кто?

— Как дочь, — Карл даже ложку не успел засунуть в рот, и долго вот так сидел, ответив.

— Я хочу просить руки Лоры. Вы ей как родные, я понимаю…

— Люка, зачем ты начал об этом? — я была не довольна.

— Затем, что, если мы этого не сделаем, ты перестанешь относиться к этим землям как к своим. Люди, что здесь живут, должны получить документы королевства Альдербан, иначе, их всех могут выгнать. Даже Валенторн! Если Дети Гасиро решат вам мстить, они используют все свои связи и наговорят на вас.

— Чем я им помешала?

— Это только вы знаете, потому что вчера поздно вечером мы еле нагнали двоих всадников, что ждали прихода ночи, чтобы проехать в эту деревню.

— Правда?

— Правда, — Люка продолжал спокойно есть и почти не смотрел на меня.

— Лора будет хозяйкой всех этих земель…

— Как это хозяйкой? — у Дина отвалилась челюсть, а Шатиль взяла меня за руку.

— Так, она будет Герцогиней.

— Но у меня нет сейчас никакого статуса и титула. Вы не можете жениться на безродной.

— Альбербан не признает то, что делают Дети Гасиро. Достаточно троих свидетелей с титулами, которые подтвердят, что вы были Лорой Гросарио.

Карл сидел и молча ковырялся в тарелке, потом принес на стол котелок, разложил всем добавку, отнес его к печи и залил кипятком из чайника:

— Решать только тебе, девочка, но я не советую страдать ради людей, потому что они этого не оценят. Если он тебе противен, не соглашайся, — он доел, налил в кружку чай и вышел на улицу.

Я обернулась и посмотрела на Дюбара. Он смотрел на меня:

— Я обещаю, что не принесу тебе вреда. Если я тебе не приятен, мы будем жить отдельно. Мало того, можешь не говорить всем людям о своем статусе, — он показал на Дина и Шатиль. — Этим то ты доверяешь?