— Люка, извините, что я так накричала на вас, я этого не знала.

— Вот это и странно, Лора, ведь как раз вы знали все о Валенторне и Альдербане. Вы подначивали отца свергнуть Детей Гасиро, чтобы Валенторн жил так же, как и Альдербан. Вы были вспыльчивой, самовлюбленной хамкой, но у вас в крови дипломатические замашки, и я восторгался тем, как легко вы приходите к правильным решениям. А сейчас я вижу другого человека.

— Сильно изменилась?

— Вы были плохим человеком, но идеальным дипломатом и политиком. Сейчас вы хороший человек, но политик из вас, как из любого в этой деревне, Лора.

— Мы можем что-то придумать, Дюбар? Я обещаю, что эти люди станут вашей лучшей поддержкой. Мы можем обсудить сумму налога, или что там нужно платить в казну?

— Они, эти люди, должны понимать, что у земли есть хозяин, уважать его и знать законы.

— Мы все это решим, Люка. Придумайте что-нибудь, прошу вас.

— Я подумаю, Лора, и я пробуду здесь пару месяцев, чтобы решить все вопросы с людьми. Можно мне небольшой кусочек этой сладости на утро? Утром я иду менять ребят, скорее всего, к обеду у нас будет мясо, — я принесла ему большой кусок мармелада в бумаге, и он проговорил уже почти от дороги: — Не пугайтесь, здесь постоянно дежурит мой человек, вам есть кого бояться, Лора, и еще, я почти поймал того, кто сказал, что я намеренно столкнулся с вашей лошадью.

Он ушел, и я переходя от одного котла к другому, помешивала сок. У меня были документы, что очень нужны были Детям Гасиро. Думаю, они не знают, что они здесь, отец знал, что прятать их нужно не в кабинете, и Лора знала. Только сейчас он, скорее всего, очень переживает.

Я у костра зашифровала письмо Рите, только вот, она не прочтет его, а мистеру Корту, который знает шифр, я больше не доверяла. Я написала Рите, что буду ждать отца в деревне у наших друзей. Их сын отнесет другое письмо, в котором я напишу, что кухарке мистера Гросарио нужно прийти на рынок за привезенными для них сладостями.

Еще не рассвело, когда ко мне вышла Шатиль, она умылась, поставила чайник и отправила меня спать. Я не противилась, попросила ее разбудить меня, как проснется Карл.

— Рано утром мы верхом уезжаем к Валенторну, Шати. Мы налегке, и вернемся быстро.

— Ну хорошо, отдыхай, я доварю, а с Дином мы разольем мармелад по формам.

— Оставь три последних котла не совсем уваренными, накрой и оставь в сарае. Я приеду и мы попробуем еще кое-что приготовить, — я легла и мгновенно заснула.

Когда меня разбудила Шати, казалось, что я и не спала вовсе. Но уже был готов завтрак, готовы лошади и еда в дорогу. Карл, видимо, помылся и переоделся в чистое — был побрит и подтянут:

— Люди снова принесли оленя из леса и пока решили половину засолить, а остальное сейчас разносят, — он показал мне хороший кусок.

— Пусть Дин и Шатиль готовят из него похлебку и не жалеют.

— Нет, вы что, мы дождемся вас! — для Дина мясо было редкой вкусняшкой, которую есть должны все члены семьи.

— Дин, когда мы вернемся, оно испортится, а если его посолить, оно уже не будет таким вкусным. Вам его хватит на три дня, так что, не переживайте, мы поедим в харчевнях деревенских, — мы быстро завтракали, а я решила не брать свои тайные документы, которые ночью снова отнесла в лес за речку и спрятала под камнем.

Нужно будет проквасить несколько литров вина, чтобы получился бальзамический уксус. Он отличный маринад, и с его помощью можно обеззараживать еду. Это если не перекиснет незапланированно, тогда у нас уксуса будет — хоть отбавляй.

В деревню королевства Валенторн мы прибыли поздно ночью. Карл сначала один пешком сходил к дому Тариса и Омы, и они вместе пришли к месту, где я ждала их с лошадьми. Мы привезли в мешке немного мармелада, который заберет кухарка и в подарок хозяевам, что привечают нас с Карлом.

Рано утром Ома отправила сына к воротам верхнего Валенторна, чтобы передать, что служанку из дома Гросарио ждут на рынке с продуктами, которые они ожидают.

Мы с Омой выехали на рынок, набрав овощей и зелени, чтобы не стоять пустыми. Кухарка не узнала во мне свою мисс — я похудела, загорела как крестьянка, и волосы у меня были заплетены в две косы, что выглядывали из под цветастой косынки. Ома сказала кухарке, что хочет увидеться с Ритой, и это срочно. Кухарка обещала передать, и мы отрезали ей лично большой кусок мармелада, чему она обрадовалась несказанно.

Я обратила внимание, что люди на рынке нижнего Валенторна были одеты серо в отличие от горожан Альдербана. Раньше я думала, что это вопрос нищеты, а сейчас понимала, что дело не в деньгах, ведь ткани на некоторых горожанках очень дорогие. Даже в одеждах высокородных, что были на балу, не было ярких красок. Людям нельзя радоваться и выказывать это даже цветом.

Мы вернулись с Омой в дом, и я надеялась, что Рита придет сегодня, потому что у нас не было много времени — нужно успеть перелить вино и закрыть его на хранение.