В замке нет зеркал, значит, Михаэль не заявится сюда незамеченным, от всего остального он защищал ее сам. А скоро ее будет защищать обряд. Тогда уже ничто не сможет повредить ей.

Да, Гаэль поморщился, у него в доме окопались церковники. И при каждом удобном случае будут лить Альбе в уши яд. Но он уже понял, что с этой «опасностью» в серых сутанах его любимая вполне способна справиться сама.

Гаэль еще некоторое время прислушивался к внутреннему состоянию.

Ночь кругом и тишина. Выплесков силы больше не наблюдалось.

А утром он отправил гонцов к Лорвелю и королю Норту.

***

Когда утром внезапно отворились двери королевских покоев на женской половине, церковники, дежурившие в холле, в первый момент были в шоке. Они еще не отошли от ночного переполоха, кто-то даже попытался протиснуться внутрь, творя заклинание. Все это выглядело подозрительно до крайности и порождало нечестивые мысли.

Туда же немедленно кинулась стража.

Однако на пороге появилась сама королева Анхельма. Оглядела это сборище с невозмутимым видом и проговорила:

– В чем дело?

Пока она милостиво кивала ошарашенным священникам, капитан стражи сбивчиво докладывал, что у него приказ немедленно доставить ее к его величеству. Правда, приказ был отдан три дня назад, но никто его не отменял.

– Отлично, - улыбнулась уголком рта Анхельма.
– Проводите меня к моему супругу.

И первой двинулась вперед по коридору.

***

Его величество государь Норт как раз прочитал послание от Гаэля Дарта.

Потом резко встал из-за стола. Нож для разрезания бумаги, который он держал в руке, вонзился в дубовую панель напротив. Король отошел к окну и замер, сжимая руки за спиной.

Проклятый темный лорд решил форсировать события.

А он не мог ему отказать.

План ответных действий уже складывался у него в голове, но тут раздался стук в дверь.

– Войди!
– рыкнул король, не оборачиваясь.

А потом пошел к столу и случайно боковым зрением засек женскую фигуру. По кабинету к нему шла Анхельма. Меньше всего он ожидал ее увидеть. Особенно сейчас!

Норт остановился, глядя на нее, и процедил:

– Как ты посмела сюда явиться?

А та вскинула брови, изображая невинное удивление:

– Я здесь по вашему приказу, мой государь. Вы сами посылали за мной.

Он уже успел отметить и гладкую кожу лица без единого пятнышка, и тщательно продуманный наряд. Женщина была ослепительно красива, но сейчас казалась королю хуже жабы. Потому что он сгорал страстью к другой. Которая ее усилиями стала для него недосягаемой. И этого Норт жене своей не простил. Его счет к ней был просто огромен.

Мужчина двинулся к ней, медленно цедя:

– Зря ты явилась сюда, Анхельма.

– Отчего же, - улыбнулась та.
– Я все еще ваша супруга и королева.

– Я велю тебя казнить за то, что ты меня отравила, - холодно бросил он.

– А доказательства, сир? Они у вас есть? Ведь это было просто недомогание. Вы, - она уже успела дойти до стола и обернулась, смерив его взглядом, - уже в возрасте.

Норт подошел ближе, теперь он стоял почти вплотную. У него руки чесались придушить жену, однако он этого не сделал.

– Я все равно избавлюсь от тебя, Анхельма, - проговорил, нависая над ней.
– Сначала разведусь, потом отправлю в монастырь. А там?
– неопределенный жест.
– Поверь, ты проживешь очень недолго.

На какую-то долю секунды в глазах у женщины промелькнуло непонятное чувство, но тут же и исчезло. Анхельма выпрямилась.

– Трудно будет доказать, что я бесплодна, а без этого церковь не даст своего благословения на развод. И вам еще придется не раз исполнить супружеский долг, муж мой, - она насмешливо окинула его взглядом и взяла со стола послание Гаэля Дарта.
– Сколько времени это займет? Год? А за это время наша дорогая Альба успеет выйти замуж за темного лорда.

– Но раньше ты сдохнешь, - прорычал Норт, сжимая кулаки.

Сейчас в его лице уже не осталось ничего человеческого. Однако Анхельма не казалась даже взволнованной. Она спокойно положила послание на стол и проговорила:

– Сир, у меня есть предложение получше.

***

Когда Гаэль сказал: «Завтра я сообщу Волхану, чтобы готовили венчание», Алена была слишком взволнована. Столько недоброжелателей вокруг, дом полон шпионов-церковников. Ей просто не верилось, казалось, им не дадут, будут чинить препятствия. Проснувшись, нервничала. Гаэль поцеловал ее и ушел рано, она еще была в постели. Не хотелось вставать, одолевали мысли, потом ее неожиданно сморил сон. Второй раз она проснулась, когда уже ярко светило солнце, время, наверное, почти полдень.